Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 70 – Виолетта Весна

Я подошла к Александру на два шага ближе. Достаточно, чтобы говорить тише.

— Ты не должен приходить сюда.

— Должен? — он усмехнулся. — Ты теперь будешь говорить мне, что я должен?

— Я буду говорить, что мне подходит, а что нет.

— С этим человеком рядом смелее?

— Не переводи разговор на него.

— А на кого? На тебя? Ты неделю назад не знала, как жить без моих денег, а теперь стоишь в чужом фонде и читаешь мне лекции.

Больно.

Но не смертельно.

Я вспомнила первый отказ. Молодой коллектив. Домашний формат. Ксению. Перепутанную таблицу. Артема на полу. Женщину с двойной коляской. Павла, который спросил, что я реально умею.

— Да, — сказала я. — Неделю назад не знала. Теперь учусь.

— За копейки?

— За зарплату.

Он посмотрел на меня так, будто это слово его оскорбило.

— Я могу обеспечить тебя.

— Я знаю.

— Тогда к чему этот цирк?

— К тому, что я хочу обеспечивать хотя бы часть своей жизни сама.

— Твоей жизни? — он произнес это с горечью. — У нас была общая.

— Нет, Александр. У нас была твоя. А я в ней отвечала за уют.

Он хотел ответить сразу, но сдержался.

Видимо, присутствие Павла, охранника и самого фонда мешало ему говорить так, как он говорил за закрытой дверью.

Именно поэтому он пришел сюда вечером, после закрытия.

Думал, застанет меня одну.

— Олеся знает? — спросил он.

— Что я работаю? Да.

— Она расстроена.

— Она написала мне «молодец, наверное».

Это попало точнее, чем я ожидала.

Александр отвел взгляд первым.

На секунду.

— Ты втягиваешь ее.

— Нет. Я перестала позволять тебе говорить за нее и за меня.

Он приблизился на шаг.

Павел тоже сделал едва заметное движение, но я подняла ладонь. Не ему. Себе. Всем.

Я справлюсь.

— Маша, послушай меня внимательно, — сказал Александр низко. — Ты сейчас находишься в состоянии, где любое внимание принимаешь за поддержку. Любое случайное место — за новую жизнь. Любого мужчину, который говорит спокойным голосом, — за спасителя.

Я побледнела.

Не от правды.

От точности удара.

Он знал, куда бить: по моей растерянности, по страху выглядеть смешной, по еще не родившемуся теплу к Павлу, которое я и сама боялась заметить.

— Осторожнее, — произнес Павел.

Тихо.

Но так, что Александр посмотрел на него.

— Что вы сказали?

— Осторожнее. Вы разговариваете с сотрудницей фонда на ее рабочем месте.

— С моей женой.

— С женщиной, которая сказала вам «нет».

Александр медленно кивнул, будто запоминал.

— Понятно.

Я знала этот тон.

Он не забыл. Не простил. Отложил.

— Александр, уходи, — сказала я.

— Ты сама веришь в то, что делаешь?

Вопрос был неожиданным.

Не злым. Уставшим.

И от этого снова опасным.

Я могла бы сказать «да» уверенно, красиво, как в романе. Но правда была сложнее.

— Не всегда, — ответила я. — Но я верю, что возвращаться нельзя.

Он смотрел на меня долго.

В его лице впервые за вечер что-то дрогнуло. Почти боль. Почти понимание. Почти то, чего я ждала слишком много лет.

Почти.

Потом он снова стал собой.

— Хорошо. Работай.

Слово прозвучало так, будто он разрешил.

Но я уже знала: не всякое «разрешаю» нужно принимать.

— Буду.

Он перевел взгляд на Павла.

— Мы еще встретимся.

Павел ответил спокойно:

— Если это будет нужно по работе фонда — согласуем через приемную.

Александр усмехнулся, развернулся и пошел к выходу.

Дверь закрылась за ним мягко.