Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 36 – Виолетта Весна

Лариса включила микрофон.

— Со стороны заказчика я готова участвовать в приемке технического результата, если компания предоставит критерии и исключит директора из голосования. Мы не принимаем личные отношения как доказательство качества. Но и не считаем их основанием выбросить уже проверяемые данные.

Один из собственников спросил:

— Вы предлагаете включить заказчика в комиссию по оплате консультанта?

— По оплате решаете вы. Я могу подтвердить соответствие технического результата договору и нашему заданию. Финансовый акт подпишет ваш представитель.

Оксана предложила новую схему. Вместо Ильи в комиссию входила она сама как представитель совета. Раиса сохраняла голос по техническим критериям, Лариса давала заключение со стороны заказчика. Финансовая служба формировала платеж после протокола без подписи Ильи. Споры передавались внешнему эксперту, которого выбирали из заранее согласованного перечня.

— Возражения? — спросила Оксана.

— Есть, — сказал Вадим. — Раиса Петровна профессионально связана с Александрой много лет.

— Мы знакомы, — ответила Раиса. — Денег от ее договора не получаю, в ее ИП не работаю. Если знакомство считать конфликтом, на фабрике не останется ни одной комиссии.

— Тогда нужен полностью внешний технолог.

— На поиск и погружение уйдет время, — сказала Лариса. — Внешний эксперт может разрешать спор, но ежедневную приемку карт должен вести человек, который знает заказ.

Оксана зафиксировала схему. Договор Александры сохранялся, Илья выходил из комиссии немедленно. Решение о возможных дополнительных проектах с моим участием замораживалось до завершения проверки документов.

— Александра Романовна, вы согласны продолжать на этих условиях? — спросила она.

— Да.

— Илья Андреевич?

— Да.

— Тогда с этого момента вы не принимаете этапы, не даете указаний финансовой службе по ее платежам и не участвуете в выборе эксперта.

— Понял.

Он поставил подпись под протоколом как уведомленное лицо, а не член комиссии.

Вадим не закрыл тему.

— В таком случае прошу отдельно оценить решения Александры Романовны до раскрытия. В частности, остановку массового раскроя и выбор двух более дорогих поставщиков. Они соответствуют позиции директора и ухудшают финансовые показатели внутреннего сценария, что может сделать аутсорсинг удобнее для его мандата.

— Для мандата Ильи удобнее любой проверяемый сценарий, — сказала Оксана. — Но вопрос о данных разумный. Предоставьте комиссии перечень спорных решений к понедельнику. Александра Романовна даст версии, существовавшие на дату каждого.

— Предоставлю, — ответила я.

После заседания Илья остановился у двери, пропуская меня в коридор. Мы остались на виду у секретаря и сотрудников приемной.

— Я больше не в комиссии, — сказал он.

— Я слышала.

— Это не означает, что совет уже считает конфликт закрытым.

— Я тоже слышала.

— Хотел убедиться, что вы не воспринимаете решение как разрешение продолжить вчерашнее.

— Не воспринимаю. Сначала процедура должна заработать. И у нас идет проверка документов.

— Хорошо.

Нам обоим хотелось сказать больше, но рабочее утро не стало подходящим только потому, что мы честно назвали желание. Я пошла в архив, Илья — на совещание по финансам.

Вместе с Денисом и юристом я собрала хронологию решений. Каждая версия отчета имела дату отправки, письмо и перечень источников. Выбор двух поставщиков появился до первого поцелуя. Ограниченный пилот был согласован заказчиком письменно. Расчет второй смены строился на фактических данных мастеров. Если кто-то хотел доказать заинтересованность, ему предстояло спорить с документами, созданными людьми, которые не знали о нашем разговоре на парковке.