Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 62 – Виолетта Весна

Я сделала все, что могла днем.

Значит, вечером надо было сделать еще одну неприятную вещь.

— Во сколько? — спросила я.

— В семь. Я заеду в шесть пятнадцать.

— У меня нет платья для “Метрополя”.

— Есть. Надень то темно-зеленое.

— Оно слишком...

— Оно тебе идет.

— Ты не дослушала.

— Потому что знаю, что дальше будет глупость.

Она отключилась.

Я осталась стоять в коридоре нотариальной конторы с папкой в руках и мыслью, что хорошая подруга иногда ничем не отличается от военного командира.

Дома я достала темно-зеленое платье.

То самое, которое утром после Эвелины я почти возненавидела. Закрытое, по фигуре, не вызывающее, но не прячущее меня. Хорошая плотная ткань. Длина ниже колена. Никаких пайеток, никаких “посмотрите на меня”. Просто платье женщины, которая больше не собирается извиняться за то, сколько места занимает.

Я надела его и долго смотрела в зеркало.

Живот не исчез.

Бедра тоже.

Руки были мягкими.

Лицо без офисного макияжа казалось более круглым. Я накрасила губы нейтральной помадой, потом стерла. Накрасила снова, чуть ярче. Снова посмотрела.

— Нормально, — сказала я отражению.

Отражение не поверило.

— Да нормально, господи.

Вот теперь стало легче.

Таисия приехала ровно в шесть пятнадцать. Увидела меня и присвистнула.

— Вот. Живой человек, а не сотрудник приемной.

— Спасибо, очень профессионально.

— Я сегодня не как юрист, я как моральный бронетранспортер.

На ней был черный брючный костюм и белая блузка. Волосы собраны, серьги маленькие, взгляд такой, что охрана на входе должна была сама признаться во всех нарушениях.

В машине она коротко ввела меня в курс дела.

— Смотри. Наша задача — не скандалить, не доказывать всем подряд, что ты святая, и не бегать за Волковым взглядом.

— Я не бегаю за ним взглядом.

— Хорошо. Не ходить быстрым шагом.

— Тася.

— Ладно. Если подходят с вопросами по проверке — “комментарии через представителя”. Если намекают на личное — улыбаемся и не оправдываемся. Если Эвелина начнет играть в светскую доброту, я могу случайно пролить на нее минеральную воду.

— Не надо.

— Я сказала “могу”, не “буду”. Я расту.

В “Метрополе” было шумно.

Не так, как в ресторане на деловом ужине. Здесь шум был дорогой и нарядный: голоса, стекло, музыка где-то под потолком, смех, шорох платьев, вспышки фотографов у баннера фонда. На входе проверяли списки. Меня охранник нашел не сразу, и эти несколько секунд были такими неприятными, будто я опять стояла перед чужой дверью без пропуска.

— Орлова Мила Сергеевна, — спокойно сказала Таисия. — В списке сопровождающих Северовой.

Охранник нашел, кивнул, выдал бейдж.

На бейдже было написано: “Мила Орлова. Консультант”.

Я посмотрела на это слово.

Консультант.

Не ассистентка.

Не “девушка из приемной”.

Не “полезный человек”.

Просто консультант.

Бумажка на шнурке, а настроение почему-то дернулось.

— Не влюбляйся в бейдж, — сказала Таисия. — Он временный.

— Я просто смотрю.

— Угу.

Мы вошли в зал.

Я сразу увидела Эвелину.

Наверное, потому что такие женщины умеют стоять в помещении так, чтобы их видели сразу, но не обвиняли в желании быть увиденной. На ней было серебристо-серое платье без лишнего блеска, волосы собраны низко, в руках бокал. Рядом несколько женщин, двое мужчин из партнерской стороны и фотограф, который явно ждал, когда она повернется удачнее.