Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 31 – Виолетта Весна

Не конкретное имя. Не “Кирилл Грановский”. Даже не его заместитель.

Снова удобная размытость.

Я сохранила сообщение в отдельную папку и тут же переслала на рабочую почту самой себе. Потом задумалась и сделала скрин.

Да, паранойя.

Но вчера Кирилл уже начал раскладывать меня по чужим формулировкам, а значит, паранойя становилась не слабостью, а техникой безопасности.

В лифтовом холле звякнули двери.

Я автоматически выпрямилась.

Демьян Волков вошел в приемную один.

Без Кирилла. Без Романа. Без телефонного разговора. Темный костюм, серое пальто на руке, лицо собранное, но взгляд сразу остановился на мне. Не на кофе, не на расписании, не на папках.

На мне.

Я ненавидела, что заметила.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе. Доехали нормально?

Я чуть не ответила: “Вы же вчера уже спросили”.

Но он не спросил вчера, доехала ли я нормально. Он попросил сообщить, когда буду дома. Разница маленькая. И почему-то злила.

— Да.

Он посмотрел на нижний ящик моего стола. Туда, куда я убрала шарф.

— Нашел в зале.

— Спасибо.

— Вам стоило вернуться.

— Мне стоило вообще туда не ехать.

Слова вышли раньше, чем я успела их сгладить.

Демьян снял пальто медленнее обычного.

— Из-за Эвелины?

— Из-за того, что на деловых ужинах люди почему-то считают нормальным говорить личное под соусом светской беседы.

— Я поговорю с ней.

Я посмотрела на него.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что вчера надо было говорить при мне. Сегодня это будет уже не защита, а разбор последствий.

Он молчал.

Я тоже.

В обычное утро я бы уже доложила расписание, открыла папку, предупредила про звонок банка и переключила нас обратно в работу. Это я умела лучше всего: не дать личному пролезть между делами, потому что дела всегда побеждали.

Но сегодня личное не хотело уходить.

Оно стояло между нами, как забытый шарф.

— Орлова, — сказал Демьян.

Вот и все. Фамилия вернулась. Значит, разговор закончен.

— На девять пятнадцать перенесен звонок с банком, — сказала я ровно. — В десять — подрядчики по резервному списку. В одиннадцать тридцать — Кирилл Павлович с подтверждениями по “СеверСтрой Консалт”. В двенадцать — совет по рискам. Я подготовила папки.

Он принял повестку так же ровно.

— Документы по “Заречному”?

Сердце стукнуло в ребра.

— Я еще проверяю.

— Я просил принести.

— Вы просили принести все, что касается “Заречного”. Пока у меня есть только совпадение фамилии и старый скан подписи.

— Этого достаточно, чтобы начать проверку.

— Или достаточно, чтобы Кирилл Павлович начал говорить о моем личном мотиве.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Вы поэтому не принесли?

— Да.

— Или потому что не доверяете мне?

Я отвела взгляд первой.

Ненадолго. Но он заметил.

— Это тоже ответ, — сказал он.

— Демьян Александрович...

— Через десять минут ко мне. Со всем, что нашли.

Он вошел в кабинет.

Дверь закрылась.

Я осталась стоять у стола и чувствовала себя так, будто меня снова поставили перед длинным столом, хотя совета директоров еще не было. “Со всем, что нашли”. Так просто. Как будто все, что я нашла, было просто файлами. Не старой болью, не отцовским лицом на кухне, не моей злостью на себя за то, что я пять лет сидела рядом с властью и все равно боялась быть не услышанной.

Я открыла нижний ящик, достала шарф и почему-то надела его.