Книга Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры, страница 67 – Виолетта Весна

В пять Лариса собрала команду.

— Утвержденная версия двадцать четыре, — сказала она. — Резерв двадцать четыре-без-Тамары. Компания — четыре минуты, затем до двух уточнений. Любое решение об остановке идет через меня и выпускающего. Полина, если слышишь спорную фразу, не подтверждаешь и просишь источник. Даниил, старые плейлисты закрыты?

— Основной и резервный проверены по меткам. Локальный кеш аппаратной очищают перед запуском, — ответил он.

— Тимофей?

— Ранний поток на заставке. Студийный звук закрыт. Второе подтверждение у инженера.

Я перечитала первую подводку. В ней не было слов «сотни обманутых» и «единая сеть». Только вопрос: почему клиент выбирает одну марку, подписывает договор с другой компанией и не понимает, кто отвечает при споре.

В 18:40 Тамара заняла место в студии. Я села напротив и еще раз напомнила: если вопрос выходит за согласованные темы, она может не отвечать. Представитель компании ждал в удаленной линии. Его слышала только аппаратная.

В 18:55 ранний поток открылся с заставкой и музыкой. Тимофей подтвердил закрытый студийный звук. Я не говорила ничего, что пришлось бы прятать: проверяла страницы договора с Тамарой и пила воду.

За минуту до эфира Даниил сказал в наушнике:

— Первый ролик тридцать две секунды. После него камера два. Версия двадцать четыре.

В 19:00 загорелся красный индикатор.

— Добрый вечер. Это программа «Доказано». Сегодня мы покажем шесть историй ремонта под одним брендом. В каждой редакция отдельно проверила договор, платежи, изменения условий и ответ компании. Мы не переносим вывод одного клиента на всех партнеров и не используем исходную таблицу как доказательство.

Первый ролик объяснял устройство бренда. На экране появлялись четыре отметки: договор, платеж, согласование, контактный центр. Диктор называл только подтвержденные связи.

Затем я обратилась к Тамаре.

— Где вы выбирали подрядчика?

— В офисе «Точного метра» в торговом центре. Менеджер дал договор с «РемСтрой Регионом» и сказал, что это партнер.

— Сколько вы перечислили по основному договору?

— Два миллиона сто тысяч. Потом подписала дополнение на шестьсот сорок.

Графика показывала платежи без реквизитов. Я спросила, появился ли в дополнении новый срок.

— Нет. Мне говорили, что работы продолжат после поставки материалов. Потом бригада перестала приезжать.

— Компания утверждает, что изменение проекта и срока обсуждалось устно. Вы такой разговор подтверждаете?

— Нет. Про материалы говорили, про новый срок — нет.

Я не спрашивала о матери и диагнозах. Тамара сама сказала, что квартира предназначалась для переезда близкого человека. Этого хватало, чтобы объяснить последствия задержки без вторжения в медицинскую жизнь.

Следующий блок показывал ответ партнера и письмо сотрудника головной компании. Анна заранее согласовала формулировку: техническое дополнение прошло через головной офис, но его ответственность за строительный срок не установлена.

Во втором случае клиент в кадре не появлялся. Мы показали обезличенный договор и письмо. В третьем — банковские выписки о лицензионной плате бренду. Каждая история добавляла другой вид связи, а не повторяла слезы и пустые комнаты.

Четвертый клиент участвовал в записанном интервью. Он купил проект у головной компании, а ремонт заказал партнеру. На экране две суммы стояли раздельно.