Книга Дорогами судьбы, страница 72 – Юлия Ляпина

Кровавый туман гнева, застилавший глаза Сирата, вдруг опал; «сейчас» — значит, отцу открывалось что-то в будущем, и это что-то совершенно точно не его союз с герцогиней. Вздохнув с облегчением, Сират принес отцу клятву, и они мирно вернулись в трактир, где Стражи уже завтракали.

Навка резкими прыжками передвигалась по лесу, она была быстра и сильна, кровь пела в ее жилах от восторга, а на плече болтался крупный олень с ветвистыми рогами. Испив крови, навь не стала выпивать оленью жизнь досуха, мясо должно оставаться питательным и поддерживать силы пленника. Но у самого шалаша навка насторожилась и тихо опустила тушу под куст — пусть полежит, зверье не тронет. Прыжки сменились короткими перебежками, верхняя губа поднялась в агрессивном оскале: возле шалаша отчетливо пахло магией.

Сделав еще несколько шагов, навь резко зафырчала, словно чувствительные ноздри обожгло перцем, и закружилась волчком, не в силах остановиться; из глаз потекли слезы. Ринувшись к роднику поблизости от шалаша, навка долго хлебала ледяную воду, а потом, вернувшись к оленю, давилась кусками мяса, восполняя утраченную в магическом тумане силу. Мысль о погоне пришла к ней на рассвете — туман, наведенный богиней, развеялся, и на влажной от росы траве легким флером витал запах опробованной добычи и еще троих людей. Навь облизнулась, раздумывая, стоит ли пускаться в погоню; оглянулась на обглоданного до костей оленя и потрусила между деревьями, ловя обожженным носом ароматы сильных мужских тел.

Принц и Тирос гнали лошадей что было сил, пока Ивэн не пополз с седла, едва не уронив Калабриана. К этому времени стало понятно, что до жилья им не добраться, нужен привал. Уложив принца и оруженосца на подстилку из пары плащей, Тирос и Амиран занялись огнем и едой; припасы были скудные, ведь изначально предполагалось движение по тракту с возможностью ночевать в трактирах или деревнях. Но гвардеец сварил вполне пристойный кулеш, приправив его салом и чесноком. Принц уже мог держать ложку сам, но ел неохотно; покопавшись в своих сумках, Амиран вынул небольшую серебряную фляжку и налил в крышечку-стаканчик немного темной ароматной жидкости.

— Харранская настойка? — принюхавшись, герцог удивленно поднял брови.

— Да, Ваша Светлость, — вздохнул Амиран. — Их Величество на дорожку сунули.

Герцогу было отчего поднимать брови — харранская настойка отличалась невероятной крепостью и притом особенным вкусом и ароматом; соответственной была и цена, на стоимость фляжки можно было купить пару деревенских лошадок. После первого же глотка принц закашлялся, но наставник, обняв, придержал воспитанника, а едва спазмы прошли, налил еще. После третьего глотка принц выхлебал полфляжки воды и с удивительно расслабленным видом присел на плащ, вытянув ноги и улыбаясь. Амиран заботливо укутал его вторым плащом, и вскоре принц спал, блаженно пуская слюни, как дурачок на площади. Герцог не рискнул пить настойку «живьем», а просто накапал немного в кружку с водой и, выпив треть, предложил остаток Ивэну:

— Пей, малыш, сил точно прибавит, и поешь нормально, тошнить не будет.

Ивэн, с удивлением смотревший на важных господ, ведущих себя как простые воины, сделал несколько глотков невкусной горькой жижи, решив воспринимать ее как лекарство. Аппетит и впрямь появился, и скоро объевшийся мальчишка спал под боком у принца. Допив остатки воды и поужинав, Амиран хотел было уложить герцога спать, но тот лишь махнул рукой: