Книга Дорогами судьбы, страница 118 – Юлия Ляпина

Следующий час они с принцессой составляли бумаги — отказ от содержания принцесса отклонила, сообщив Гелле, что ей понадобятся платья для визита, а вот титулом вполне можно пользоваться и своим, чтобы подчеркнуть происхождение из королевства людей. Так что с помощью вывертов законодательства Гелла получила статус официальной сопровождающей кронпринцессы вампиров на время дипломатической миссии к драконам, а Кира числилась личной сопровождающей уже Геллы, как официальной гостьи королевского дома. Сейчас же послали за портным и белошвейкой, составили список минимально необходимого в пути и дружно решили, что обязательные женские мелочи лучше всего покупать в столице. Уснула Гелла тут же на диване, пытаясь помочь Миа выбрать между вишневым шелком и сапфировым бархатом. Вещи паковала ловкая и почти неслышная Лиат, утром неугомонная принцесса собиралась ехать к границе с драконами. Последней сонной мыслью герцогини было:

— Опять туда, где выбросило из телепорта, просто заколдованный круг!!

Старшая статс-дама королевы — леди Фулли — неспешно шла по коридору, мысленно составляя отчет о последних событиях в королевстве вампиров. Только сегодня утром стало известно, что кронпринцесса приглашена в гости драконами! Но это не все новости, младшая дочь маркизы Минестро состояла в романтической переписке с одним юным Стражем, всего-то пятидесяти лет от роду, и застенчивый ухажер рассказал возлюбленной, что ему доверили сопровождение и охрану парадного гардероба принцессы и ее сопровождающих. По словам юного вампира, в делегации будут присутствовать всего несколько дам — сама принцесса, ее гостья и одна фрейлина.

С одной стороны, для кронпринцессы — ничтожно мало; с другой — именно столько дам пожелали видеть на своей территории драконы. А с третьей — обе леди чем-то так зацепили юного Стража, что он написал о них своей предполагаемой невесте, — ведь не роскошным же гардеробом?

Поболтав с крестницей около часа, леди Фулли настроила девочку на тепло-любопытное ответное письмо и поспешила с новостями к Ее Величеству.

Уже на следующий день стало понятно, что воительница ничего не расскажет, но кое-что удалось понять из разговоров Сатры с Мирилом. Юный картограф не привык к длительным поездкам верхом — ноги у него были резвые, и сам он худощав, но вечером он свалился с лошади как куль. Увлекшиеся разговором герцог и принц задали привычный для себя темп, который воительница легко поддержала, а вот парнишка держался из последних сил, отбив себе все что можно и зажав намертво то, что не удалось отбить. Кряхтящий гвардеец вынул из вьюка горшочек с мазью, но не знал, с какого бока подойти к скрючившемуся на одеяле парню. Сатра решительно вмешалась и до темноты растирала и разминала мальчишке мышцы, попутно рассказывая, что он делал не так. Вот тогда-то Мирил и сказал:

— Жаль, Ивэн пропал, у него руки сильные, он меня вечером как встряхнет за воротник — сразу легче становилось.

— Ивэн? — переспросила воительница. — А кто это?

— Он у господина Калабриана оруженосцем был.

— А почему был? — еще раз спросила Сатра, ни на минуту не прекращая массаж.

— Потерялся, — вздохнул картограф. Но, видимо, мысль о пропавшем друге была ему настолько неприятна, что он поспешил поблагодарить девушку, поправил одежду и уселся у огня с грифельной доской в деревянной рамке, на которой рисовал кроки, прежде чем оформить все в карту.