Книга Другая любовь, страница 19 – Юлия Ляпина

Наталья Ивановна просветила меня, что в доме есть погреб, показала, где купить банки и все необходимое для консервирования и наша кухня превратилась в перерабатывающий цех. Иринка выбирала косточки из вишни, Даша ловко чистила чеснок, а Даня ходил вокруг с важным видом и всюду совал свой нос.

Однажды, утомившись от нарезки яблок, я вдруг сообразила – месяц то уже прошел! Смс от Сакена приходили все реже, и его родители частенько спрашивали меня, не звонил ли их сын, что очевидно означало, что им он звонил и писал еще реже. Вот уже и август перевалил за середину. Я все тянула с покупкой формы и портфеля для Ирины, надеясь, что Сакен вернется и мы вместе отправимся в магазин. Не вернулся.

Я сама съездила в большой универмаг, Закупив все по списку и – надо же! Столкнулась на этаже со свекровью. Она как раз выходила из отдела школьных принадлежностей, вместе с дочерью и старшей внучкой.

— О, и ты тут! – удивилась золовка, – кому это набираешь? – спросила она, сразу увидев пакеты с покупками.

— Ирина в первый класс пойдет, – сдержанно ответила я, радуясь, что зашла в магазин после работы, в костюме и на каблуках.

— Как время то бежит! А Коля наш снова женится! – припечатала она, наблюдая за моей реакцией.

— На здоровье, – так же ровно ответила я, – передай ему мои наилучшие пожелания.

— И что даже неинтересно на ком? – игриво спросила бывшая родственница.

— Полагаю, на дочери подруги твоей мамы, – вежливо ответила я, – например, на Викуле, – выдвинула я предположение и сразу поняла, что угадала. – Что ж передай ей мои соболезнования, – закруглила я разговор и удалилась, не слушая, что мне кричат в спину.

Первого сентября я отвела Иринку в школу. Это была обычная городская школа, рядом с общежитием. Другие варианты я не рассматривала. Давно и честно себе сказала – если Сакен не вернется, мы сразу уедем из этого дома. Не хочу снова быть приживалкой.

Однако родители Сакена нас не оставляли – так же приглашали на ужин, делились молоком и яйцами от своего небольшого хозяйства, так же подвозили в школу, сад и на работу. Рашида Маратовича я по-прежнему опасалась и старалась не огорчать. Если он просил одеваться теплее – одевалась, если приносил кастрюлю с очередным кулинарным шедевром от Наталии Ивановны, я тут же ставила ее на стол и звала детей. В их родительской заботе было то, чего мне не хватало в одиночестве – осознание, что ты кому-то нужна.

В конце сентября заволновался и зам Сакена. Потемнел лицом, стал бросать на меня косые взгляды, а однажды напившись, начал приставать прямо на работе, со словами:

— Нет его больше, поняла, дура! Хотел для тебя побольше денег заработать и пропал с концами! Кому ты теперь нужна? А я не обижу…

Вырвавшись, я засветил ему в глаз, и ушла в общежитие, благо комнатку продолжала снимать, чтобы дочка шла туда после школы, чтобы отдохнуть и приготовить уроки. Навстречу в узкий коридорчик вышел сосед, дохнул смесью сигаретного дыма и перегара в лицо:

— Что соседка, пораньше пришла?

И… меня скрутило! Оттолкнув здоровенного мужика с дороги, я кинулась в туалет и мучительно содрогаясь, согнулась над унитазом. О, Господи! Ты великий шутник! А как же таблетки? Умывшись и прополоскав рот холодной водой, я решила действовать последовательно. Спустилась вниз, дошла до ближайшей аптеки, купила несколько тестов. Первый же расцвел парой малиновых полосок. Остальные только подтвердили ситуацию.