Книга Срочно требуется ведьма, страница 48 – Юлия Ляпина

Довольная покупками, я проводила Петра к телеге – ему надо было покормить Настену-найдену и поискать какой-то припас для матери. Договорились встретиться на этом же месте часа через три. Прихватив Марыську, я с некоторой робостью в сердце направилась к знакомой лавке.

Наш дом располагался в стороне от рыночной площади, так что пройти пришлось немало. Марыська восторженно крутила головой – ей очень нравился город, большое количество незнакомых людей и шум. У меня же почему-то быстро заболела голова. Когда это я успела отвыкнуть от Стародубска?

В лавку я входила решительно. Представила, что там сейчас брат, и стиснула зубы. Куда больше хотелось увидеть мать или сестер, но кто знает, какие там сейчас порядки?

Мне решительно повезло. За прилавком стояла матушка. Увидев меня, она сначала и не узнала – одежду я сменила, подобрав к жаре подходящие блузки и юбки из запасов Мелузины. Потом разглядела и прослезилась. Мы обнялись, я торопливо сказала, что у меня все хорошо, есть дом и служба, вот зашла помощнице ткани прикупить на обновки. Мама же радостно мне сообщила, что братец уехал за товаром, так что я могу и сестер повидать, и спокойно выбрать, что нравится.

Усадив Марыську на стульчик – выбирать из образцов, что понравится, мы зашли в дом. Я с радостью вдохнула знакомые запахи, услышала скрип лестницы, ведущей наверх, заглянула в свою комнату и потихоньку вытащила припрятанные там монеты. На кухне матушка сунула мне корзинку с травами:

— Вот, приготовила давно, как узнала, что ты в Кузякино поселилась. Вроде все собрала, что ты в сарае вешала. Джастин сжечь хотел, да я припрятала.

— Спасибо! А кто сказал? – удивилась я, любовно перебирая пучки. Травки тут были простые, а вот коренья – очень нужные, я их с последней практики привезла.

— Так староста ваш в магистрат сообщил, что ведьма заняла служебный дом, а у меня ж там сестра рядом живет, вот и услышала.

Я только головой покивала – Стародубск хоть и больше Кузякино, но живет так же – все все про всех знают.

Мы еще немного посидели, обмениваясь новостями, потом спустились в лавку. Марыська уже выбрала пару темных фабричных ситцев – на отделку, и простое полотно, вроде того, из которого в Школе передники шили. Матушка нахмурилась и я тоже.

— Не годится, – сказала я, – ты у меня не вдовица и не старая дева. Давай-ка на отделку вот этот зеленый ситчик и вот эту красную бязь. А на платья…

Матушка помогла мне выбрать неплохую некрашеную шерсть – покрасить и сами сможем, еще и лучше, чем некоторые мастера, – плотный отбеленный лен и много хлопка на нижние юбки и белье.

Марыська широко открыла глаза и забыла их закрыть, а я практично уточнила у родительницы, где лучше прикупить чулки, башмаки и выделанную овчину. Покупки, конечно, были дорогие и не по сезону, но я на то и рассчитывала – прикупить теплую одежду сейчас и на вырост практичнее, чем потом осенью носиться в поисках необходимого.

Нагрузившись покупками и расцеловав маму и сестер, я неспешно потопала обратно на базар. Телега стояла на месте, Петр укачивал плачущую Настену под подозрительными взглядами прохожих. Сгрузив корзинки на солому, я перехватила младенца, сменила подмоченную пеленку, дала бутылочку с водой и объяснила “папаше”, в чем дело: