Книга Срочно требуется ведьма, страница 37 – Юлия Ляпина

— А что же вы без мага будете делать? – удивилась я. – Стажер-то уедет к осени.

— Осень перебедуем, – пожал плечами повар, – а к зиме пришлют какого-нибудь штрафника до лета, а там опять стажеры появятся.

Тут мне ответить было нечем. Допив отвар, я поблагодарила старика, а он сунул мне сухари и мясо в руки и попросил:

— Мне бы амулет, барышня…

— Какой? – насторожилась я.

Про ведьм ходит много слухов, поэтому к нам нередко обращаются с невыполнимыми просьбами. То амулет о полной защите от всего на свете спросят, то любовное зелье “чтобы все влюблялись”, а отказов понимать не хотят.

— Да чтобы опара во время штурма не падала! – разгорячился господин Бок. – Я только тесто поставлю, а тут эти гады! Шумят, табун топочет, пушки бухают… Как потом хлеб печь? Лепешки только, да и то каменные!

Я призадумалась, перебрала арсенал, и меня осенило! Есть такой наговор для колыбели – чтобы дитя ненароком не перевернулось.

— А в чем вы тесто ставите?

— Да вот! – повар подвел меня к трем огромным квашням, стоящим на полу.

— Их надо подвесить, – сказала я, – как колыбели, тогда мой наговор поможет.

Старик какое-то время поскрипел мозгами, потом убежал и вернулся с солдатами и веревками. Судя по всему, повара в крепости очень уважают, потому что без понуканий обвязали квашни веревками и подвесили к балкам. Тогда за дело принялась я – начертила руны, нашептала наговор, выписывая нужные знаки маслом внутри.

— Все! Теперь опара опадать не будет, но знаки не смывать и с веревок не снимать!

Повар поблагодарил, и я наконец вырвалась в прохладу летнего вечера. Телега все так же стояла у ворот. Петр и Марыська сидели на ней и резались в “дурака” потрепанными картами. Мага не было видно, и я вздохнула с облегчением. Тарелка с мясом и сухарями все еще была у меня в руках, так что я поделилась угощением и с девчонкой, и с возницей. Ужин ужином, а оба не избалованы и лопали за обе щеки.

Вскоре раздался удар в колокол – солдаты выбрались из казармы и потопали в здание с кухней.

— Вот и ужин, идем?

Петр замялся, Марыська боязливо моргнула, но я потащила их в столовую. Уж от пары мисок горячей похлебки не обеднеют, а нам еще обратно неделю пилить.

В столовой было шумно. Все ели, болтали, шумно переговариваясь через столы. Более тихим островком оказался офицерский стол. Там сидел и наш маг, от души наворачивая какой-то густой суп. Мы приблизились, и один из офицеров вежливо встал:

— Госпожа ведьма, прошу к нашему столу!

Я улыбнулась и поблагодарила. Марыську и Петра отправили на свободный конец солдатского стола, но, судя по всему, всем подавали одно и то же, так что спорить я не стала.

Похлебка оказалась восхитительной – густой, острой и сытной. Я едва доела свою порцию, а еще подали оладьи с зеленью и вкусный яблочный взвар. Вот теперь, когда все насытились, начались разговоры. Меня спрашивали, откуда я, очень удивлялись, узнав, что я заменила Мелузину. Интересовались, как и где я училась, и какие раны были у мага. Про его ранения я умолчала, сказала только, что на клинке был яд, и потому лечение заняло столько времени. Почему-то это известие заставило напрячься всех, и ко мне подошел сам комендант крепости – уточнить, какой это был яд.

— Магический, – нисколько не сомневаясь, сказала я.