Книга Срочно требуется ведьма, страница 33 – Юлия Ляпина

Мужчина постоял, покачиваясь и недоумевая. Я же хранила молчание. Вся его одежда – на нем. Он официально здоров. Кормить и терпеть его в своем доме я более не обязана. А вот староста – да.

— Ну хоть напиться дай! – прохрипел маг.

Я пожала плечами:

— Сейчас Марыську пришлю. И не пытайся зайти, я сняла разрешение, – с этими словами я вернулась в дом и велела девчонке отнести магу полведра воды и ковш.

— Только сама за калитку не выходи, – наставляла я ее, – передай через колья – и обратно. Когда от старосты припас принесут, меня зови!

Марыська ушла, а я занялась обедом, печально вспоминая закуски, которые подавались старосте и магу. Нам с Марыськой о копченом сале и свежем хлебе оставалось только мечтать – ни муки, ни мяса в погребе не было, последнюю муку потратили на лепешки.

Между тем “чуткое ухо”, которое я подвесила на калитку, докладывало мне ситуацию. Маг принял ведро, напился вволю и вылил остатки воды на свою дурную голову. Марыську выманить из-под защиты даже не пытался, вернул ведро, судя по стуку, и ушел. Я с долей облегчения поставила чайник – все же ведьме с магом не тягаться, и мою защиту он наверняка мог взломать одной левой. Просто чувствовал себя плохо.

Остаток дня я потратила на ведьмин огород. Грибные грядки следовало полить, кое-какие травы собрать и унести под навес, а еще я выяснила, что чердак ведьма тоже использовала как сушилку для того, что следовало доводить до кондиции на легком сквозняке – под крышей прятались слуховые окна, открывающиеся на все стороны света. Там я, поразмыслив, развесила ивовые ветки – ободрать с них кору можно и позже, а сохнуть в таком виде они будут долго.

Марыська возилась с печью и оборками – для трав следовало взять с собой корзины, мешки и много-много веревочек, чтобы связывать собранные растения в пучки. Вот их девчонка и резала из какой-то потрепанной тряпицы, найденной в бане.

Потом еще дочь старосты прибежала с парой корзин. В одной лежали мука, крупа и немного дорогого сахара в бумажке. В другой – кусок окорока, кусок масла, дюжина яиц и четвертина каравая.

— Мамка прислала, – потупилась девчонка, – велела спросить, когда я замуж выйду.

Я прищурилась. Старостина мудрее мужа. Или дочерей больше любит.

— Из леса вернусь, на жениха погадаем, – сказала я старостиной дочке, – но я тебе и так скажу, что замуж выйдешь, и дети будут. Не торопись только.

Девчонка радостно закивала и унеслась, а я вздохнула с облегчением – все же я рисковала, и сильно.

Подарочки мы прихватили в дорогу – яйца сварили, а прочий припас переложили в мешок. С крупой да маслом не пропадем!

Спать мы легли, едва село солнце, а встали в прозрачных утренних сумерках. Зевая, выпили остывшего за ночь бодрящего отвара, взяли мешки, корзины, припасы, заперли дом на деревянный шпенек и вышли к воротам. Буквально через десять минут подъехала телега. На передней грядке сидел мрачный, как сыч, Петр. Я удивилась:

— Ты опять провинился?

— Староста отправил, – вздохнул парень, – сказал, зачтет за налог.

— Ты бы ему не сильно верил, – проницательно заметила я, – без бумаги он тебе еще чего-нибудь насчитает.

Петр только вздохнул в ответ и быстро закинул наши пожитки в телегу.

В телеге храпел маг. Я присела рядышком и хмыкнула – ну, староста, ну, жук! Судя по всему, он стажера сразу к Петру и сплавил. И посоветовал спать сразу в телеге ложиться. Теперь маг посапывал на толстом слое прошлогодней соломы, пока мы мостились рядом на тонкой перинке. Ну да, Марыськину перинку и два одеяла мы взяли с собой – спать на голой земле то еще удовольствие, без которого я точно обойдусь.