Книга Срочно требуется ведьма, страница 26 – Юлия Ляпина

В дом я вернулась умытая, причесанная и в свежей одежде. Поставила греть суп, вымесила квашню, выложила на сковородку и поставила обратно на шесток – подниматься. Марыське велела печь лепешки с остатками творога, сыра и яиц. Вздохнула – как-то быстро мы все съели, надо опять к околице идти и в лавку.

— Так у вас маг на постое, госпожа ведьма! – изумилась девчонка. – Давайте я к старосте сбегаю, он пришлет, чего надо.

Я задумалась, полистала тетрадь Мелузины. Там точно было написано, что некоторым больным готовилась особая еда или дорогие повязки из меда, жира и редких масел – не сама же ведьма это все оплачивала?

— Сбегай, как с лепешками закончишь, – разрешила я, – возьми еще яиц, творога, сыра, если есть, и куренка. Скажи старосте, магу три дня лежать надо. Еще муки возьми и соли – сухарей заживляющих напечь.

Девчонка покивала и ловко взялась за тесто. Я же пошла к раненому. Его нужно было довести до ведра, умыть, перевязать, напоить подогретым супом и заварить свежих трав. Я все делала привычно, как в больнице для бедных, только молча.

Когда Гийом Дейлир вернулся в постель и получил чашку бульона, я не стала сидеть рядом – развернулась и ушла на кухню заваривать травы. Принесла кружку, как есть – не процедив, не смягчив горечь медом, и опять ушла.

Маг дергался, пытаясь что-то сказать, но я на него не смотрела. Пыталась погасить обиду внутри. Да, я действительно молода и неопытна, но ведь он чувствует, что от моего лечения есть толк! Или мне нужно натянуть иллюзию многоопытной старухи, чтобы мне доверяли? Так маг пробьет ее щелчком пальцев и оскорбится недоверием.

Чтобы отвлечься, я хотела взяться за веник, но оказалось, пол уже выметен, лепешки выпечены, и чайник вновь уютно шипит, приглашая к завтраку. Мы с Марыськой перекусили, и девчонка убежала к старосте, а я вышла из дома на огороженный участок.

Первым делом проверила травы, сохнущие под навесом – пошевелила, кое-что переложила, глянула на встающее солнце и взялась за садовые ножницы – нарезала того и сего, отнесла к навесу. Набрала листьев и соцветий. Корни копать было либо рано, либо поздно, так что узкий острый совок остался в доме, а вот ивовой коры я немного нарезала – пусть не так она уже хороша, как весной, но на раненого мага я извела приличный запас, который следовало пополнить.

За делами время промелькнуло незаметно. Вернулась страшно довольная Марыська с целой корзиной припасов. Встретив ее, я вернулась в дом – настало время вынимать выпеченные узкие и длинные булочки из печи. Пока девчонка прибирала продукты, я нарезала выпечку на узкие ломтики, окунула в специальную пасту из масла, пряностей и трав и снова отправила в печь – подсушить.

Маг, лежащий в горнице, возился, охал и вздыхал. Ему было скучно, и наша возня на кухне и болтовня Марыськи привлекали его, как мотылька свет свечи. Но вставать ему было нельзя, а я не спешила идти к нему и развлекать. Впрочем… нужно же узнать – получились сухари или нет?

Положив на блюдце несколько сухариков, я налила в чашку остывшего супа и все-таки подошла к раненому. Покачала головой – постель он сбил в неприглядный комок, на лице было написано мучительное нетерпение, а на висках выступил пот.

— Я принесла вам суп, господин Гийом, но вижу, вам сначала нужно умыться. Марыська!