Книга Марсельская сказка, страница 91 – Елена Букреева

— Дайон! — вдруг выкрикнул голос, и меня словно током ударило — невидимый разряд пробежал по всему моему телу, возвращая всё на круги своя. — Не трогайте её! Не трогайте! Дайон!

Я буквально заставила себя вспомнить: голос принадлежал Реми, и мы ночуем в старом рыбацком доме. Но что происходит? Я наклонилась, вглядываясь в очертания тёмной фигуры в углу комнаты, и когда Реми снова закричал, испуганно подорвалась к нему. Сложив руки на груди и откинув голову к стене, он полусидел на неудобном стуле, а мышцы его напряжённого лица дергались всякий раз, когда он в самом настоящем бреду бормотал:

— Не надо… Дайон… это я во всем виноват… пожалуйста…

Меня охватила паника. Рухнув перед ним на колени, я схватила Реми за плечо и потрясла его, но он решительно не хотел просыпаться. Невнятное бормотание вскоре сменилось тяжёлым дыханием, полухриплым, пугающим. Я похлопала мужчину по щекам, и когда ладонь коснулась холодной влаги на его пылающей коже, сердце отчего-то болезненно сжалось в груди. Ему снился не просто кошмар. Если такой человек, как Реми, позволил себе плакать, он, очевидно, проживал настоящее горе во сне. Осознание этого сбило меня с толку, и я с трудом взяла себя в руки.

— Реми, — пробормотала я надломленным голосом. — Реми, все в порядке, тебе ничто не угрожает.

Если бы здесь только была вода, я бы плеснула её ему в лицо, но бежать к морю сейчас казалось глупой идеей, не заслуживающей потраченного времени. Реми нужно было разбудить немедленно. Я снова позвала его, теряясь в неизвестной панике, и когда в очередной раз замахнулась над его щекой, он резко открыл глаза и отшатнулся от меня, как от огня. Рука моя нелепо застыла в воздухе.

— Слава богу… — вместе со вздохом сорвалось с моих губ, и я осела на пол, стирая со лба пот.

Реми вытянул носом спёртый воздух и недоуменно огляделся по сторонам. Вероятно он, как и я, не сразу понял, где находится, быть может, кошмарный сон по-прежнему буйствовал в его рассудке, и мне ничего не оставалось, кроме как податься к нему навстречу и, коснувшись ладонью его влажной щеки, прошептать:

— Всё хорошо, Реми. Это просто сон.

Он растерянно посмотрел на меня.

— Эйла?..

— К твоему большому сожалению, — я тихо усмехнулась, пожав плечами.

Пока он приходил в себя, я пристально вглядывалась в изменившиеся черты лица мужчины, что сидел передо мной, точно призрак — бледный и отрешенный. Что же за сон ему снился? И кто такая Дайон? Неужели его возлюбленная? Я мысленно фыркнула: да разве у такого сухаря может быть кто-то? Кто его стерпит? Вернее, кого стерпит он?

И всё же это не мешало мне невольно залюбоваться им. Не было никакого серебряного лунного света, льющегося в окно и романтизирующего образ этого негодяя, а заодно и обстановку вокруг — наоборот, нас охватила тьма глубокой южной ночи. И теперь, погруженный во мрак, Реми казался мне совсем другим человеком — опасным и манящим, как море после заката, в которое ты хочешь окунуться, но страшишься непредсказуемых волн и острых подводных камней. Даже сгорбленная фигура источала двойственность его натуры — он был сломлен, но ему ничего не стоило сломать и меня. Голубые глаза в ночи казались почти чёрными, как и его волосы, а губы были сжаты в тонкую полоску. Я протянула руку, чтобы смахнуть с его лба чёлку, но вовремя отдёрнула себя от столь легкомысленного жеста.