Книга Марсельская сказка, страница 50 – Елена Букреева

В какой-то момент я так увлеклась разглядыванием здешних домов, что боль, внезапно охватившая мою ногу, а вскоре разлившаяся по всему телу, потрясла меня не сразу. Но когда я всё же почувствовала её, то закричала, казалось, во всё горло. Что-то впилось в мою ступню, что-то нестерпимо острое, и голова закружилась, стоило мне увидеть густые капли крови, пачкающие камень дороги. В глазах неминуемо потемнело. Я пошатнулась и едва не упала, но чьи-то руки подхватили меня, а вскоре я увидела перед собой чужое лицо, искаженное беспокойством и раздражением.

— Чёрт! Тебя под ноги смотреть не учили!? На гвозди наступила, растяпа. Стоять-то можешь?

Едва разлепив губы, я что-то промычала, но болевой шок сковал меня, кровь продолжала капать, и все замерцало перед глазами яркими вспышками, похожими на маленькие фейерверки. Все горести этой жизни вновь обрушились на меня, я вспомнила пронзающий холод воды, крепкие путы верёвки на запястьях, но открывала глаза и видела перед собой лишь дорогу и заднюю часть ботинок, то появляющихся, то исчезающих под моим взором. Стало ясно не сразу, а лишь по скрипу колёс его чёртовой тележки: он нёс меня на плече. И грубо, как мешок картошки, снял всего спустя мгновение. Я обняла его за шею, все ещё находясь в болевом тумане и не осмеливаясь опустить раненую ногу, а он усадил меня на что-то смутно напоминающее ступеньки. И сел рядом. Послышался треск ткани.

— Свалилась на мою голову, — проворчал он, устраивая мою поврежденную ногу на своих коленях.

— Больно! — я фыркнула, когда он грубо схватил мою лодыжку.

— Сейчас будет ещё больнее, — я вдруг ослепла, оглохла и онемела от охватившей меня паники, сердце заколотилось, стало нечем дышать, меня затошнило и затрясло, а когда он показал мне окровавленный гвоздь, то на секунду отключилась. — О, Господи. Я могу охладить тебя только рыбой.

Кто-то стал бесцеремонно хлопать меня по щекам, но я была в сознании, возможно, из-за тошноты просто не хотела открывать глаза, не хотела возвращаться в этот страшный мир. А затем чьи-то руки погладили мою щиколотку. Я дёрнулась, часто заморгала и увидела своего незнакомца, перевязывающего мою ступню оторванным рукавом своей рубашки. В горле тотчас пересохло.

— Спасибо, — прохрипела я, все ещё чувствуя ноющую боль. Льняная ткань мгновенно пропиталась кровью. — Если бы я знала твоё имя…

— Реми! — вдруг прокричал кто-то вдалеке.

Я вздрогнула, и мы одновременно повернулись к низкорослому мужчине с огромным животом, почти оголенным из-за жилетки, которая была явно ему мала. Пока он направлялся к нам, я успела оглядеться по сторонам — мы и правда сидели на ступеньках у какой-то забегаловки, а маленькие домики, приклеенные друг к другу на узкой улице, казались не особенно приветливыми. Как и лицо человека, идущего к нам. Оно выглядело так угрожающе, и все внутри меня невольно похолодело — не мог ли он оказаться бестирийцем? Не мог ли сейчас направляться прямо ко мне, чтобы забрать меня, отвезти в башню и убить в холодном сыром подвале? Я крепко зажмурилась и схватилась за плечо своего спасителя.

— Реми, чёрт бы тебя побрал! Где ты шляешься с утра? Где мой товар?!

— Хватит орать, Фабрис, или ты не видишь товар? — спокойно ответил мой незнакомец, и тогда, открыв глаза, я увидела, как он пнул ногой стоящую рядом тележку, отчего та качнулась, и вся рыба едва не вывалилась на землю.