Онлайн книга «Марсельская сказка»
|
Что ж, сейчас я была самим олицетворением траура. Остался лишь последний штрих — слезинка, одиноко стекающая по моей смуглой щеке. Но это несколько позже. — Мисс Синклер, молю вас, вразумите её! Мама будет вне себя от ярости, когда увидит это безобразие! — внезапно взмолилась Шарлотт, бросившись к остолбеневшей домоправительнице. — Пожалуйста, пока не поздно! Часы вдруг пробили восемь, и я гордо прошествовала к двери, выходя в окутанный полумраком коридор. Шарлотт разочарованно застонала, двинувшись вслед за мной, и, оглянувшись, я увидела, как мисс Синклер перекрестила воздух перед нами. Мы с сестрой молча спустились вниз. Я слышала голоса гостей — в основном молодых мужчин и пожилых дам — видела тонкую фигуру матери, стоящей к нам спиной. Всё внутри меня клокотало от радостного предвкушения, и ощущения усилились, когда некоторые из столпившихся в холле гостей заметили нас и удивлённо ахнули, почти в унисон. Мне доставляло немыслимое удовольствие видеть их вытянувшиеся лица даже сквозь эти безвкусные маски, но истинным и ни с чем не сравнимым счастьем для меня стала реакция Розалинды. Проследив за взглядами, направленными в мою сторону, она медленно обернулась и замерла. Я буквально слышала, как в гуле голосов, перешёптываний, шагов и музыки хрустнула её челюсть. Шарлотт, заметив стоящего у колонны Луи, радостно взвизгнула и упорхнула к жениху. Я с гордой улыбкой спустилась с последних ступенек, придерживая подол платья. — Добрый вечер всем. Добро пожаловать в Роузфилд, — мой взгляд обвёл небольшую группку вытаращившихся на меня людей. Среди них я узнала давнюю приятельницу матери — миссис Грей и мистера Элвина — нашего бухгалтера. Остальные же лица были мне незнакомы, и я растянула губы в дружелюбной улыбке, подходя к ним. В основном это были мужчины. Да, трое мужчин и одна молодая женщина. Маски весьма талантливо скрывали их лица. — Эйла, дорогая, ты выглядишь… чудесно, — миссис Грей кивнула мне, и я услышала её тихий издевательский смешок. Процессия встречи гостей продлилась не так долго, как могла бы — все стремились как можно скорее пройти в бальный зал, где вовсю грохотала музыка и рекой лилось шампанское. Наше поместье теперь было не узнать: оно преобразилось, сбросив с себя вековой мрак, всюду горели свечи и блестели венецианские маски, отражаясь весёлыми огоньками и бликами от начищенных мраморных полов. Мама позаботилась о том, чтобы сегодня ничто не напоминало об утрате, разве что, не приняла всерьёз главную угрозу своим планам — меня. Теперь я, с ног до головы облачённая в траурный наряд, стояла посреди этого отвратительного гротеска и улыбалась лишь уголками губ, медленно потягивая свой напиток. Кивала гостям, покачивала бёдрами в такт любимому джазу, упивалась взглядом матери, который препарировал меня прямо у всех на глазах, и изо всех сил сдерживала рвотные позывы. Все это было просто омерзительно. Особенно разговоры, эхом блуждающие по всему залу: — … я слышала, сэр Уорд на днях составил завещание. Вы ведь знаете, что обе его дочери, Луиза и Дарла, не получат ни пенни? Бедняжки. Говорят, все свое состояние он унесет с собой в гроб… — А вы знали, что супруги Мэйхью разводятся? Какой позор, какой позор! Все знают, что Реми изменял ей еще до брака. |