Книга Марсельская сказка, страница 116 – Елена Букреева

— Тогда почему мы остались здесь, а не ушли сразу?

Он провел ладонью по своей едва заметной щетине и шумно выдохнул. Я нахмурилась, ни черта не понимая.

— Машина уже ждёт нас за воротами, — коротко ответил Реми. — Попрощаемся с Вернами и уйдём.

Я закатила глаза: старый Реми вернулся. Никаких объяснений, снова сухо и безэмоционально. Мне оставалось лишь гадать, для чего было это странное шоу, и смириться с текущим положением дел. Однако это не значило, что я не стану задавать ему этот вопрос снова и снова. Сейчас главное — сесть в авто, вернуться за вещами в отель и уехать, наконец, уехать отсюда как можно дальше. Это всё, о чем я могла мечтать.

— Хорошо, но сперва мне нужно зайти в дамскую комнату, — пробормотала я, чувствуя нарастающее в груди трепетное волнение. Я засуетилась, разнервничалась как никогда, не зная, куда себя деть. — Ах, и отдать Луизе её кулон! Платье отправлю почтой, полагаю, когда окажусь дома… Неужели это правда, Реми? И мы уже так близко к этому?

Он посмотрел куда-то в сторону и слабо кивнул.

— Да. Иди. Я буду ждать тебя в машине. Не задерживайся.

Мы разошлись в разные стороны. Реми направился к Луизе и Бартему, а я решила сначала заглянуть в ванную комнату — помнится мне, одна из них была на втором этаже. Уже несколько позже, выйдя из ванной и вернувшись на первый этаж, чтобы найти Луизу, я почувствовала странное воодушевление, как бывает, прежде чем случается что-то невероятно хорошее, кардинально меняющее твою жизнь, разделяющее её на «до» и «после». Сейчас я отдам Луизе кулон, мы сядем в авто, и бестирийцы останутся далеко позади. Мне хотелось громко смеяться от счастья.

— Милочка, да вы вся светитесь! — заметила Луиза, забирая кулон из моих рук. — А о платье и туфлях не стоит беспокоиться. Оставьте их себе. Уверена, ваш супруг вряд ли сможет себе позволить такую роскошь.

— Будьте уверены, сможет, — ответила я, почувствовав резкий укол обиды за Реми. — Благодарю вас за прекрасный приём и за помощь — это действительно много для нас значит. Надеюсь, Реми успел с вами попрощаться?

— Конечно, — с улыбкой ответил Бартем, прижимая к себе слегка пьяную Луизу. — Он просил передать вам, что ждёт вас в машине.

— Замечательно! Спасибо большое! — радостно воскликнула я и, попрощавшись с Вернами, направилась в сторону парадных дверей.

На улице уже стемнело. Я обхватила себя руками и, спускаясь по широким ступенькам, с улыбкой вдохнула ни с чем не сравнимый запах южного вечера. В сторожке у ворот меня суровым взглядом проводил привратник — интересно, о чём он подумал? Я вышла за ворота и нахмурилась, не обнаружив автомобиля. Но вскоре всего в паре десятках ярдов мне подмигнули фары, и я двинулась на их свет, мысленно расхваливая Реми за сообразительность и одновременно ругая его за то, что весь этот пусть и короткий путь мне придётся пройти в одиночестве. И всё же он правильно сделал, что отогнал машину подальше от суеты сегодняшнего приёма и соседних особняков. Как я уже успела заметить, свет не горел ни в одном из них, окна отражали черноту наступающей ночи, но это, наверное, ещё ничего не значило.

Утопая в мыслях и тревожном предвкушении, я не заметила, как дверь автомобиля открылась. Я облегчённо вздохнула, радуясь тому, что Реми соизволил встретить меня, но резко остановилась, когда услышала за своей спиной хриплый низкий голос: