Книга Вне себя, страница 96 – Елена Букреева

Серые глаза сперва сканируют обстановку вокруг, и только затем находят меня. Влад хмурится, а я переживаю маленькую клиническую смерть весь этот миг, что он на меня смотрит.

Он может просто меня не вспомнить. Он был в коме больше месяца. Как работала его память? Я видела, как в фильмах герои, очнувшись, не помнили, что происходило с ними последние несколько лет, а я... я даже не была в его реальной жизни.

Я всегда была по ту сторону.

— Полина? — шепчет Влад, хрипло и едва слышно, но этого достаточно, чтобы с моих губ слетел облегчённый вздох. — Я... почему мы здесь? Почему я чувствую твои касания?

Втянув носом воздух, крепко пропахший лекарствами, я изо всех сил стараюсь не разреветься. Но мои губы дрожат, и плечи дрожат, и всю меня трясёт, ведь то, что сейчас происходит... это просто невероятно.

— Черт... я что, умер? Почему... ты плачешь? — он задыхается, когда шепчет, и я понимаю, что у него совершенно нет сил.

Всхлип смешивается со смешком, я качаю головой и склоняюсь над ним, чтобы положить ладонь на его щеку и прошептать ему на ухо:

— Мы победили, Влад. Ты победил. Всё закончилось. Отдыхай. Утром я приду, поцелую тебя и скажу, как сильно я тебя ждала.

Он, кажется, пытается поднять руку, чтобы коснуться меня, но не находит сил. Тогда я опускаю свою ладонь и переплетаю пальцы с его — тёплыми, такими крепкими. Он смотрит на меня так, как смотрел всегда, будто видит насквозь, лишь немного растерянности плещется в этих серых безднах. Мои слезы разбиваются о наши ладони, и когда он прикрывает глаза, а его дыхание из прерывистого становится ровным, я нахожу в себе силы встать.

И только дойдя до двери и снова обернувшись к нему, я понимаю, что я его обманула, сказав, что все закончилось.

Ведь это не так.

У нас все только начинается.

* * *

— Девушка, да не суетитесь вы так. Лучше полежите немного, наберитесь сил. У вас очень низкое давление, если оно не стабилизируется, мы оставим вас ещё на сутки.

Медсестра, измерявшая мне давление, недовольно цокает языком, когда я встаю с кровати. Сейчас только семь, но я не спала всю ночь — прокручивала в голове все, что с нами приключилось и очень, очень ждала утра. Когда медсестра заглянула в нашу палату, моему счастью не было предела, ведь это означало, что теперь я могу спокойно прийти к Владу. Голова все ещё немного кружилась, но у меня была цель, и она придавала мне сил.

Я должна убедиться, что то, что произошло ночью, мне не приснилось. Правда ли Влад пришёл в себя? Я на самом деле касалась его? Действительно ли он вспомнил меня?

— Мне нужно в туалет, — вру я и подхожу к двери, минуя болт в висках и дрожь в коленях.

— Я бы вам... — начинает медсестра и тут же замолкает, когда я открываю дверь.

Дар речи пропадает и у меня, когда я вижу в буквальном смысле толпу, выстроившуюся перед моей платой. Будто это я вышла из комы, а не Влад.

— Что вы здесь... все... делаете? — заикаясь, бормочу я.

Мама стоит ближе всех — вероятно, она собиралась ворваться в палату первой. Катя неловко переминается с ноги на ногу, а за ее спиной, сверля меня задумчивым взглядом, стоит Никита. Я перевожу взгляд дальше, и при виде полицейского у меня учащается пульс.

О, Господи.

Это все ко мне?

— Полин, как ты себя чувствуешь? — беспокоится Катя и протягивает мне связку бананов.