Книга Вне себя, страница 76 – Елена Букреева

— Извини, конечно, что влезаю, но меня Дима пугает. В тот день, когда он приходил к Владу в больницу, я пересеклась с ним и...

— Стоп, — Мира хватает меня за руку. — Он был в больнице? Когда?

— Пару дней назад. Я была там с Борей, а он пришёл, побыл минуту и сразу ушёл.

Уставившись невидящим взглядом в одну точку, Мира молчит. А затем резко выдыхает весь воздух и вскидывает голову, обращая взор к затянутому тучами ночному небу. Это очевидно — она что-то знает. Но не может сказать, потому что боится. Или просто не хочет говорить. А может, Дима ей угрожает? Боже, нет, это бред, зачем ему это?

— Влад, где же ты? Ты всегда защищал меня. А теперь тебя нет, — шепчет Мира куда-то в пустоту.

В душе что-то неприятно колет, будто я услышала что-то, чего не должна была услышать ни при каких обстоятельствах. Я мысленно снова извиняюсь перед Борей и выдаю очередную ложь. Но это не просто ложь. Это путь к правде.

— Боря говорил мне, что ты девушка Влада... — задумчиво протягиваю я.

Широко распахнув свои голубые глаза, Мира сглатывает и сразу же качает головой.

— Нет, нет, мы не... вернее… не совсем. Но... как сказать... а откуда Боря это взял? О, Господи! — она вскрикивает, а затем накрывает рот ладонью и уже шепчет: — Он все-таки видел, как я выходила в одном полотенце из комнаты Влада?

От услышанного сердце у меня проваливается в пятки, язык прирастает к нёбу, и я совершенно не представляю, что ей ответить. Но мне и не приходится, потому что до невозможности смущенная Мира не перестаёт болтать:

— Это было-то всего раз. Ну, два раза. Влад даже в любви мне признавался, но мы не успели даже обсудить, что между нами, ведь, ты знаешь, бокс у него на первом месте, а я постоянно из-за этого возмущалась, а теперь...

Боже мой, я боялась, что ее невозможно будет разговорить, а она просто не умолкает.

— Теперь его нет, и я без него вообще не представляю, как жить эту жизнь.

Она все говорит и говорит, а я не могу унять бешено колотящееся в груди сердце. Магнитные бури начались, наверное, оттого меня так и трясёт. Но как так вышло, что он мне соврал? Я думала, мы друзья. Он ведь сказал, что между ним с Мирой был только секс. Без привязанности, без чувств с его стороны. Надо же! Признавался ей в любви... с ума сойти. Это же все меняет. Это вообще все меняет.

Не выдержав собственных эмоций, я резко встаю и, вежливо улыбнувшись Мире, решительным шагом возвращаюсь в дом. А в голове так и стучит: «Он её любит. Он тебя обманул». Я думала, мы с ним... друзья. И у нас нет никакого другого выбора, кроме как говорить правду. Черт с ним. Надо выкинуть это из головы, надо от этого избавиться. Кровь бешено носится по венам, а ноги сами гонят меня вперед. И пока что-то болезненное вязко разливается в груди, я ищу взглядом единственного, кто способен уничтожить во мне это чувство.

И я его нахожу.

Влад стоит у лестницы, хмуро наблюдая за мной. В паре метров от него я замечаю Никиту — вернее, его спину. Он разглядывает какую-то картину на стене и переминается с ноги на ногу, но, будто почувствовав моё появление, резко оборачивается. Я молча хватаю его за руку и, оглядевшись по сторонам, увожу в дальнюю часть комнаты, где мы точно будем скрыты от посторонних глаз.

— Эй, эй, что происходит? — когда мы останавливаемся у огромного фикуса, Никита выдыхает и разводит руками. — Полин, скажи честно, я тебе нужен был здесь как сопровождающий? Вряд ли ты хотела провести время со мной, если исчезла сразу же, как...