Книга Вне себя, страница 55 – Елена Букреева

— Не знаю, — я пожимаю плечами, тщательно обдумывая каждое последующее слово. — Мне просто нравится создавать что-то своими руками.

— Звучит очень мило.

— А ты? — мне не терпится воспользоваться этой возможностью и расспросить его обо всем.

— Я?

— Да. Чем увлекаешься ты?

Он проводит рукой по волосам и посмеивается, качая головой.

— Ну, я люблю гулять. Учусь. Играю в комп.

— О, — только и могу протянуть я, не понимая, как на это реагировать.

Я была уверена, что он, весь такой загадочный интроверт, занимается творчеством. Пишет стихи, например. Или поёт. Играет на гитаре. А может, он задумчивый шахматист.

Но это ведь ничего, да? Все парни гуляют и играют в комп.

Влад, правда, не играет.

— В общем, не знаю, я вроде как пока кайфую от того, что нет работы и можно посвящать себя самому себе. У нас сейчас типа лучшие годы жизни.

— Да, это точно, — протягиваю я, чувствуя, как от натянутой улыбки болят щеки.

— Я типа боюсь не успеть провести эти годы так, как я хочу. Ты же знаешь, что случилось с Владом Гордеевым? Весь универ об этом жужжал. Я боюсь, что со мной тоже что-то случится, и я даже не успею пожить толком.

Почему-то его слова задевают меня за живое. Мой взгляд становится стеклянным, я останавливаюсь и смотрю на Никиту, как на ребёнка, сморозившего глупость.

— Ты говоришь так, будто Влад никогда не выйдет из комы. Он же боксер. Боец. Его организм сильный, он выберется и будет жить ту жизнь, которая сейчас просто... стоит на паузе. Может, он куда-то слишком упорно куда-то гнался, и Вселенная решила дать ему отдохнуть, — я говорю это, едва не скрежеща зубами, и недоуменное выражение лица Никиты заставляет меня прикусить язык. — Прости. Влад просто мой... то есть брат моего друга. Бори. И я... забудь, в общем. Может, поедим эклеры?

Складка между его бровей разглаживается, когда я улыбаюсь и киваю на коробку. Он выдыхает, пожимая плечами. В этот момент мой телефон вибрирует оповещением и, достав его, я вижу на дисплее сообщение от Бори.

Черт. Я совсем забыла, что он меня ждёт.

— Давай найдём какие-нибудь столики или лавочку, куда можно присесть.

Я оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы свернули на не самый оживленный переулок.

— А может, сядем прямо здесь? — мой взгляд загорается, когда я киваю Никите на поребрик, вспоминая, как здорово было сидеть так с Владом, не парясь вообще ни о чем.

Заодно и не будем тратить много времени на место, где можно сесть, ведь этого времени у меня очень мало. Меня ждёт Боря. И информация.

— Здесь? На поребрике? — он поднимает брови, выглядя так, будто я предложила ему устроить наш пикник на помойке.

— Ну, да. Это же прикольно. Разве нет?

Он кривится и крепче сжимает коробку.

— Я... э-э-э... тебе не кажется, что это странно? Мы будем выглядеть, как идиоты.

Никита смеётся, а я стараюсь сдержать ядовитое облако, заполняющее мои лёгкие.

Он совершенно прав, это странно.

Вот только идиот здесь, кажется, только один.

Я могла бы сказать, что я безумно счастлива.

Ведь люди обычно счастливы, когда сбываются их самые заветные мечты, да?

Но почему-то ощущения меня подводят. Словно мне снова восемь, я жду Новый год и учу для Деда Мороза стих, но когда сажусь к нему на коленки, вдруг вижу трещину на его очках — такую же, какая появилась на очках моего дяди Коли, когда я случайно их уронила. И его глаза вдруг становятся мне очень знакомы, и в голосе узнаешь родные нотки... Тогда вместо радости от праздника тебя вдруг настигает сожаление. Ты начинаешь осознавать, что тот самый волшебный и невероятный Дед Мороз... это просто твой разодетый дядя. И вот в свои восемь ты испытываешь свое первое в жизни серьёзное разочарование.