Книга Вне себя, страница 49 – Елена Букреева

— Твоя мать права только в том, что у тебя нет амбиций и тебя постоянно надо толкать. Взять хотя бы Никитоса. Ты боялась даже заговорить с ним. Если к такому хлюпику ты подойти не можешь, что уж говорить о деле всей твоей жизни? — в отличие от мамы, он не насмехается надо мной, но мне все равно больно.

Я не хочу развивать эту тему. Сейчас надо думать о другом.

— Куда ты пропал? Когда мы поднялись в зал, тебя уже не было.

Взгляд у Влада становится растерянным, он будто напрочь об этом забыл.

— Не знаю. Я стал все чаще... провалиться в темноту. Может, это верный признак того, что скоро все закончится, — он усмехается, но его усмешка лезвием вонзается в сердце.

— Завтра перед работой я пойду в больницу, проведаю Борю, который явно придёт к тебе рано утром. Может, наоборот, ты начинаешь приходить в себя? — в моем голосе надежда борется со страхом.

А вот снисхождение в глазах Влада заставляет меня понервничать.

— Ты узнала что-нибудь у Руслана? — переводит тему он.

— Только то, что тебя все любят, — я закатываю глаза. — Чем ты так очаровываешь людей?

Его нахальная улыбка и озорной блеск серых глаз вызывает какой-то странный трепет у меня в душе. Надеюсь, Влад этого не почувствовал.

— Не знаю. Ты мне скажи. Чем я очаровываю людей?

— Я? Откуда мне знать? — я взрываюсь фальшивым смехом, но вовремя прикусываю язык, понимая, что дома я не одна.

Влад придвигается ближе.

— Хочешь сказать, я тебя не очаровал? — я качаю головой. — Ах, да. Наше сердце и трусики принадлежат Никите.

— Дурак! — схватив с дивана подушку, я бросаю его во Влада, но та пролетает насквозь.

— Молодец. Гениальная идея, ещё лучше, чем... — он вдруг замолкает — его прерывает музыка, доносящаяся из телевизора.

Мы оба поворачиваемся на звук, и я застываю, когда вижу сцену, которая вмиг перехватывает моё дыхание. Сэм, главный герой, гладит ладонью щеку Молли, касается её губ, выглядя при этом так, будто касается самого главного сокровища, священной реликвии... Но что я пропустила? Как это вышло, ведь он приведение? Я забываю обо всем и моё сердце замирает, когда они встают, не выпуская друг друга из объятий, и Сэм едва сдерживает боль, написанную на его лице...

В тот момент, когда они едва не целуют друг друга, мы с Владом одновременно встречаемся взглядами. Что-то тёплое разливается внутри, когда я замечаю, как его взгляд падает на мои губы, и зачем-то невольно смотрю на его. У меня никогда и мысли не возникало о том, чтобы узнать, какие его губы на вкус. До аварии он был для меня просто популярным братом Бори, а после — странным призраком, помогающим добиться внимания Никиты... Но сейчас мне кажется, будто это кто-то совершенно другой, незнакомый парень, при этом совсем не чужой и вовсе не странный. Тот, чьи фото я разглядывала в боксерском клубе. Тот, о ком с таким уважением рассказывал Руслан.

И сейчас он с ответным желанием смотрит на мои губы.

Но затем вдруг слышится страшный грохот, мы отрываем друг от друга взгляды и видим уже совсем другую сцену — кто-то изо всех сил колотит в дверь квартиры.

— Так вот, как у него получилось к ней прикоснуться, — с сожалением осознаю я, когда вижу, как дух Сэма вылетает из тела гадалки.

— Ты надеялась, что сможешь ощутить прикосновения призрака? — в голосе Влада слышится одновременно и насмешка, и разочарование.