Книга Вне себя, страница 10 – Елена Букреева

— Хватит смотреть на меня своим щенячьим взглядом и ждать, что я соглашусь на роль сводника. Как видишь, я сейчас немного занят, — сунув руки в карманы, бурчит он. — Идиотский день. Все наперекосяк.

Я опускаю плечи и в досаде поджимаю губы.

Ладно, попробуем позже. Может, Боря, осчастливленный тем, что с братом все в порядке, сможет на него надавить? В конце концов, я сыграю не последнюю роль в их воссоединении.

«Какая же ты эгоистка, Журавлева!» — огрызается голос разума, но тут же замолкает, когда я вижу здание больницы.

Мы с Владом ускоряем шаг и уже через пару минут поднимаемся по ступенькам. Отчего-то в душе поднимается неизвестная мне тревога, будто плохое предчувствие оживает где-то внутри и сжимает сердце своей ледяной рукой. Оборачиваюсь к не менее встревоженному Владу, толкая дверь на себя, и первая захожу в просторный холл. Внутри нас встречает огромный фикус, за которым едва можно заметить стойку регистратуры. В фильмах я видела, как люди эпично вбегают в больницу и требуют персонал сказать, где находится нужный им пациент. Вот только если мы сделаем так же, нас, скорее всего, просто пошлют. Тем более, если тот, кого по ошибке приняли за Влада, сейчас на операции.

Но проблема решается сама собой, когда я слышу голос Влада:

— Вот он.

Оборачиваюсь и замечаю Борю — он сидит на диване между двумя коридорами, один из которых ведёт в операционный блок, а другой — в реанимационный. Рядом с Борей сидит парень — живая галерея татуировок в футболке. Наверное, друг Влада. Кажется, я видела его в универе. На соседнем стуле аккуратно лежит пакет со свежевыкопанными саженцами. Взъерошив волосы, Влад широким шагом направляется к брату и останавливается напротив.

— Ну, и чего вы тут расселись? — с усмешкой спрашивает он.

Я стою чуть поодаль, но отчетливо вижу, что ни Боря, ни тот мужчина на Влада не реагируют. Кажется, они его даже не видят.

— Алло? — Влад повышает голос, размахивая руками перед ним, точно он невидимый чужому глазу призрак. — Да что с тобой? Ты на стрессе или как это называется? Борян, хватит прикалываться, пошли домой. Димас, ну ты-то чего?

Внутренний голос настороженно шепчет: что-то здесь не так.

А затем взгляд Бори проясняется.

Он замечает меня.

Но не стоящего в метре от него родного брата.

— Полина? — Боря встаёт, растерянно оглядывая меня с ног до головы. — Что ты здесь делаешь?

Я не успеваю ответить. Двери операционного блока открываются, и все мы одновременно переводим взгляд на человека, которого медсестры вывозят на каталке в сторону реанимационного блока. В горле у меня застревает ком, а в глазах темнеет, стоит мне только вглядеться в умиротворенное, хоть и в ссадинах и синяках, лицо молодого парня с кислородной трубкой во рту.

У меня самой заканчивается воздух в лёгких, когда я понимаю, что тот, кто лежит на каталке и тот, кто стоит возле Бори, растерянно глядя на свое отражение — это один и тот же человек. Влад Гордеев.

И мир тогда вдруг начинает кружиться, тошнота подкатывает к горлу, а ноги подкашиваются, не оставляя мне ни единого шанса устоять на месте.

В воздухе пахнет морской солью, солнцезащитным кремом и... лимонами.

Интересно, причём тут лимоны?

Щурясь от яркого солнца, я улыбаюсь приятному ощущению щекочущего мои ступни песка. Солёный ветер растрепал волосы, но меня это мало заботит. Я закидываю руки за голову и удобнее устраиваюсь на шезлонге. Понятия не имею, что я вообще забыла на пляже, но кажется, если я начну размышлять об этом — сильно разочаруюсь. И пока мой слух ласкает шум морских волн и крики чаек, которых я, на если честно, терпеть не могу, я готова навсегда раствориться в этом моменте.