Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 30 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Девочки нюхали тонкие зеленовато-коричневые палочки и улыбались. Каждая, верно, вспомнила дом, теплую кухню и сладкий яблочный пирог, который непременно пекли на Преображение Господне.

— А это, изволите видеть, барышни, китайская корица! Присмотритесь! Она толще, грубее, плохонькую кофемолку и сломать может. Запах ее отличается, и палочки ее почти не свернуты, а если намочить, то и развернутся с легкостью. Сия пряность куда дешевле, привозят ее из Китая, Анама и прочих азиатских стран. Пряность эту рачительные хозяйки берут только в палочках, чтобы видеть, цейлонская сие корица или китайская, иногда еще кассией прозываемая. Потому как в порошке разницу неопытный глаз и не заметит!

Барышни записали все признаки «правильной» корицы, поиграли в угадайку и перешли к другим дорогим пряностям — мускатному ореху, гвоздике и шафрану. Правда, шафран приказчик показывал только на картинке, потому что столь дорогой пряности в ближайших лавках не нашел.

Когда же все записали, как правильно определить свежесть и качество дорогих приправ, перешли к дешевым — кориандр, тмин, укроп, имбирь, лавровый лист, черный перец. Тут приказчик не только цену за золотник называл, но и добавлял:

— Имбирь да укроп аптекари часто берут. Из семян укропа оне водицу изготовляют для утешения желудочных колик, а из имбиря — лепешки для лечения больного горла. А матушка моя, ежели кто заболевал, готовила сбитень с имбирем, да медом, да с апельсиновыми корочками, и напаивала на ночь болящего, чтобы крепко спалось!

Александра тихонько улыбалась.

Конечно, такой простонародный и слишком вольный учитель расхолаживал пансионерок, постоянно напоминал им о том, что за пределами школы тоже есть жизнь, но зато девочки оставались живыми и непосредственными детьми, а еще получали практически невозможные для светских барышень знания — отчаянно необходимые тем, кто должен будет бороться за существование и карьеру.

С появлением документа, подписанного императрицей, Терезия Ольденбургская стала приезжать в школу чаще. Саша понимала ее волнение и не торопилась тратить слова на уговоры. Просто предлагала ее светлости выпить чаю в компании преподавательниц, старших учениц или господ офицеров, отдыхающих перед началом занятий.

Потом Терезия Борисовна стала привозить в школу своих дочерей и дозволяла им играть в гостиной вместе даже с младшими воспитанницами. При этом серьезные бонны великих княжон присматривали за ними, но не вмешивались в детские игры. Непосредственные купеческие дочки быстро обучили чопорных «светлостей» играть не только в куклы, но и в «поход в лавку», «заполнение расходных книг» и «нападение разбойников на путевую карету».

В ответ юные Ольденбургские учили пансионерок правильно принимать гостей, разливать чай и говорить светские любезности с самым серьезным видом.

Польза была признана взаимной, когда пансионерки начали болтать в дортуарах по-французски, а юные Ольденбургские затребовали себе арбалеты, перочинные ножи и принялись усердно заниматься магическим искусством.

Между тем слякотная Петербургская осень перешла в не менее слякотную зиму. Еще в октябре, когда начались первые дожди, Александра распорядилась застелить дорожки в саду досками, чтобы девочки продолжили активно двигаться и много гулять.