Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 22 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Значит, нужно найти отца ребенка и предупредить обо всем. Если ее светлость откажет этой несчастной в милости, я оплачу похороны из своих средств, — решительно сказала Александра.

— Пишите записку, — сказал, коротко поразмыслив, прапорщик, — я передам ее светлости ваше послание и заодно загляну в Особый отдел. А пока… думаю, тело лучше вынести.

— Сначала стоит отпустить людей в приемной, — вздохнула Александра. — Боюсь, вынос тела создаст школе плохую репутацию.

Медведев не стал рассуждать — тотчас вышел, плотно прикрыв дверь, и через пять минут за приоткрытым окном послышались недовольные голоса людей, которым велено было прийти завтра.

Вскоре вернулся с отчетом фельдшер — ему удалось договориться с гробовщиком на полный сервис: тело тихо заберут с черного хода, увезут в контору, обмоют, положат в нарядный гроб и отвезут в ближайшую к школе церковь для прощания.

Фельдшер по долгу службы успел ознакомиться с только-только вышедшим «Положением о предметах, требующихся при погребении усопших, и о вкладах и приношениях за оные», так что он сразу проконсультировал Александру Николаевну о стоимости гроба:

— Семь рублей серебром, мадемуазель Пешкова! Но гроб прочный, из доброй сосны, обит будет коленкором розовеньким, и веночек с лентами, и саван достойный прилагается!

— Могилу на Смоленском кладбище сколько будет стоить взять? — уточнила Александра, кусая губы.

Тело несчастной еще не остыло, а уже требовалось принять решения, которые повлияют на жизнь одной маленькой девочки.

— Если где подальше, у ограды или у оврага, копеек пятьдесят место стоит, — отвечал фельдшер, наливая в чашку остывшего чаю. — Подле церкви — там рублей сто — сто пятьдесят. Если ж за алтарем — все двести. Да еще копщики, дроги, плакальщицы… По среднему разряду похороны могут и в пятьсот рублей обойтись, а могут и в пятьдесят. Как уж договоритесь.

Саша потерла гудящую голову, понимая, что отдать все силы погребению несчастной Глафиры она не может. Подходило время назначенной встречи с претендентами на должность, и тянуть больше не было никакой возможности. Александра вынула из ящика пятьдесят рублей, подала их фельдшеру и велела побыстрее организовать вывоз тела в церковь.

— Притом тихо и тайно, господин Семиухов, чтобы никто не догадался, что тут произошло. Надеюсь, к вечеру будет ясно, какую могилу и все прочее мы сможем себе позволить для этой бедной женщины. А пока прошу меня извинить, мне нужно встретить претендентов на должности. Поговорю с ними в гостиной.

Александра ушла, прихватив записку для герцогини, а фельдшер остался улаживать дела.

Через два часа Иван Иванович доложил, что дело сделано. Тело несчастной госпожи Самойловой доставлено в ближайший храм для прощания и отпевания. Гробовщику заплачено за гроб и услуги, священнику — за отпевание и панихиду. Осталось выбрать место на кладбище и заплатить по полтиннику копщикам могил и плакальщицам.

— Распорядитесь об этом позже, — решила Александра, — мы еще ждем вестей о родственниках этой бедной женщины и ответа на мое письмо от ее светлости.

— Ежели похоронить подальше, на деревянных аллеях, то и остатка хватит, — заверил директрису фельдшер.

— На «деревянных аллеях»? — удивилась Саша.

— Так на кладбище тоже не все равны, — хмыкнул медикус, — бесплатно можно простой деревянный крест поставить с иконкой или с табличкой. А ежели памятник чугунный, или медный, или каменный, то нужно и сам памятник отдельно заказать, и еще рублей десять-пятнадцать за установку отдать.