Книга Месть и любовь травницы, страница 98 – Эмма Серсанд

Снова раздался топот тяжелых сапог, в проеме появилась, казавшаяся пугающей, огромная фигура в дорогих доспехах.

— Да, это она, действуйте, — раздался искаженный маской голос.

Я отвела глаза от пронзительного мужского взгляда в прорезях, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Всё кончено.

Сейчас нас отвезут обратно в поместье, и тогда казнь или хуже.

Сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, но пальцы не слушались.

— Выходите! — громко приказал воин голосом не терпящим возражений.

Я сделала шаг вперёд, заслоняя собой Юнь и Сяо Мэй.

— Это какое-то недоразумение, наши документы в порядке — сказала, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно.

Воин посмотрел на меня с удивлением, потом усмехнулся.

— Не бойтесь, госпожа, если это недоразумение мы разберемся. — в голосе его послышалась странная интонация, почти успокаивающая.

Он шагнул в сторону, довольно вежливо пропуская нас к выходу, взглянула на Юнь, на Сяо Мэй, выбора у нас все равно нет.

Мы молча спустились по лестнице, внизу было шумно — несколько военных стояли у входа, держа факелы.

Хозяин гостиницы сидел на полу, низко опустив голову, и не смел поднять глаз.

За длинным столом замерли путники, их любопытные и испуганные взгляды провожали нас до выхода.

Я ожидала увидеть повозку с решётками, стражников, цепи или колодки, в которые нас закуют.

Но вместо этого во дворе стоял паланкин — лёгкий, обитый тёмно-синим шёлком, с занавесками, расшитыми серебряными облаками. Мы удивленно переглянулись с Юнь.

Рядом с ним стояли четыре носильщика в одинаковой одежде, я замерла, не веря своим глазам.

— Садитесь, — воин указал на паланкин, тот, что в маске уже восседал впереди целого отряда сопровождающих нас воинов.

Я обернулась к нему, пытаясь понять, что происходит, потому что это было совсем не то, что я ждала.

Не цепи, не позор, не возвращение в поместье. Этот паланкин был таким, в котором возят дорогих гостей.

— Кто вы? И куда нас увозят? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы, — коротко ответил он. — Садитесь, не задерживайте.

Я помогла Юнь подняться, взяла Сяо Мэй за руку и шагнула внутрь.

Внутри паланкина было мягко и тепло — на сиденье лежали шёлковые подушки, в углу стояла бронзовая курильница, из которой поднимался тонкий аромат сандала.

Я села, прижав к себе Сяо Мэй, и занавески упали, скрывая нас от внешнего мира.

Паланкин подняли, он плавно качнулся и мы двинулись не понятно с кем и не понятно куда.

Я сидела в темноте, слушая мерный стук шагов носильщиков, и пыталась понять.

Если бы нас нашли как беглых наложниц, нас бы связали и повезли обратно в поместье, да и воины… весь этот отряд был не похож на простых стажников.

Если бы нас искали как преступниц, нас бы бросили в тюремную повозку, а не усадили в роскошный паланкин.

Юнь сидела напротив с ничего не понимающим лицом, — Что это значит? — прошептала она едва слышно. — Почему они так обращаются с нами?

— Я не знаю.

Сяо Мэй прижалась ко мне и, обняв её, я почувствовала, как она трясется от ужаса, паланкин двигался ровно и плавно, явно носильщики были опытными, я чувствовала только, как они изредка меняют направление.

Поворачивают то в одну, то в другую сторону.

Так нас несли несколько часов, а когда наконец мы остановились, занавески раздвинулись, и я увидела рассвет.