Книга Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам, страница 65 – Юрий Фурсов

— Почему вы показываете их мне?

Я положила рядом страницу с Севраном.

— Потому что это та же тетрадь. Тот же почерк. Та же система записей. А здесь Лиарена пишет о Северной башне, резервном ключе и Кельте задолго до того, как Кайрел Сорн начал проверку.

Хранитель прочитал.

Я добавила перечень архивных запросов.

— Сверьте даты с оригиналами. Потом спросите себя, каким образом Кайрел мог придумать историю о подмененном ключе, если Лиарена искала этот ключ почти за месяц до того, как Раук ушел из крепости.

— Это не доказывает, что герцог не нарушил порядок позднее.

— Не доказывает.

Он поднял голову.

— Вы это признаете?

— Я присутствовала при проверке. Он не действовал без Севрана. Но если вы не верите мне, проверяйте отдельно. Я не прошу принять мою версию. Я прошу не выбрасывать факты только потому, что они лежат в папке женщины, которой никто не верит.

Хранитель закрыл копии.

— Его величество не увидит вас сегодня.

— Тогда передайте ему это.

— Вы только что отказались оставлять бумаги.

— Вам оставлю.

— Почему мне?

— Потому что вчера вы подписывали реестр до того, как началось исчезновение документов. И потому что, если эти листы пропадут после нашей встречи, я хотя бы буду знать, где задавать следующий вопрос.

Ему это не понравилось.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, почему доверяю вам больше, чем неизвестному чиновнику в приемной.

После короткой паузы он забрал папку.

— Копии останутся у проверки.

— Пусть.

— Их содержание может привести к отдельным вопросам к вам.

— Пусть.

Он еще раз посмотрел на первую страницу.

— Раньше вы не были настолько щедры со сведениями.

Даже дворцовый хранитель знал.

— Раньше я была другой женщиной.

Фраза прозвучала опаснее, чем хотелось.

Я сразу добавила:

— Во всяком случае, в поступках.

Он не стал уточнять.

Из дворца я уехала без встречи с королем и без папки.

Это было все, чего удалось добиться в первый день.

Следующие восемь оказались не намного лучше.

Кайрела не выпускали из охраняемого корпуса. Его официально не обвиняли, но и не возвращали свободу. Тарен оставался на службе, однако к проверке башен его не допускали. Севран появился во дворце на третий день и дал новое письменное объяснение: он подтверждал внешнюю проверку сети, но отрицал, что разрешал Кайрелу вмешиваться в управляющие контуры.

Мне трижды отказали в новой встрече с дворцовой проверкой.

На четвертый день из дома Лиарены забрали еще несколько коробок с перепиской. Я сама показала, где они стояли.

Эмриса после этого долго молчала, а вечером спросила:

— Миледи, вы уверены, что хотите отдавать им все?

Мы стояли в башенном кабинете. Тайник за столом уже опустел, но на полках оставались обычные бумаги, которые я прежде почти не смотрела.

— Нет.

Она удивилась.

— Тогда зачем?

— Потому что если я начну выбирать, какую правду им можно видеть, а какую нельзя, очень быстро вернусь к тому, чем занималась Лиарена.

Эмриса провела пальцами по связке ключей на поясе.

— Вас могут наказать за то, что было раньше.

— Могут.

— А если вы этого не делали?

Вот здесь объяснения у меня по-прежнему не было.

Для Эмрисы я оставалась женщиной, которая еще неделю назад знала каждую комнату этого дома, каждого слугу и все свои тайники. Рассказать ей о другом мире, чужом теле и сорока одном годе прошлой жизни означало потребовать поверить в вещь, которую я сама до сих пор принимала только потому, что каждое утро видела в зеркале чужое лицо.