Книга Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам, страница 29 – Юрий Фурсов

— Очень точное определение.

Я сняла коробку со стола и поставила на кресло.

Под ней ничего.

Открыла ящики.

В первом лежали перья и обрезки бумаги. Второй был почти пуст.

Третий не выдвигался полностью.

Я потянула сильнее.

Он остановился примерно на двух третях глубины.

— Заедает?

Кайрел подошел.

— Возможно.

Я провела пальцами по внутренней стенке.

Дерево было гладким.

— Стол глубокий.

— И?

— Ящик слишком короткий.

Он опустился рядом, не касаясь мебели.

— Может быть конструкция.

— Может быть.

Я вытащила верхний ящик целиком.

Потом второй.

За ними оставалась обычная задняя стенка.

Третий пришлось слегка приподнять. Он вышел тяжелее.

Я поставила его на стол.

За ним обнаружилась деревянная перегородка.

Кайрел нажал на нее.

Не сдвинулась.

— Видите щель? — спросила я.

В правом углу проходила тонкая линия.

Он достал из кармана маленький складной нож и осторожно вставил кончик.

Панель отошла.

За ней находилось пространство глубиной примерно с ладонь.

Внутри лежали бумаги.

Много.

Я не сразу потянулась к ним.

Кайрел тоже молчал.

Вот теперь прежняя Лиарена была рядом почти физически.

Не в рассказах герцога.

Не в испуганных ответах Эмрисы.

В том, что она сама спрятала от людей.

Я достала верхний сверток.

Он был перевязан серой лентой. На небольшом ярлыке стояла фамилия, которой я не знала.

Второй сверток был подписан другой.

Третий.

Четвертый.

Несколько отдельных конвертов имели вскрытые печати.

Кайрел взял один.

— Я знаю этого человека.

— Хорошо или плохо?

— Это не имеет значения.

Он вернул конверт.

Я развязала первый сверток.

Внутри лежали копии писем и короткие заметки на отдельных листах.

Почерк был тем же, что на нескольких подписях, которые я успела увидеть в спальне.

Судя по всему, почерк Лиарены.

Я прочитала первую запись.

"Голосование в Совете через восемь дней. Напомнить о письме только при отказе."

Следующая была еще короче:

"Сын должен деньги. Через него можно получить доступ к архиву."

Я отложила лист.

Кайрел ничего не сказал.

Мне этого и не требовалось.

В другом свертке нашлось письмо замужней женщины. Я прочитала только первые две строки и сразу сложила обратно.

Там не было ничего, что касалось башен.

Там была чужая жизнь, которую прежняя Лиарена сохранила как инструмент.

— Хватит, — сказала я.

— Что?

— Читать это без необходимости.

Кайрел смотрел на бумаги.

— Раньше необходимость находилась всегда.

— Сейчас ее нет.

Я достала следующий сверток, не открывая конвертов внутри.

Под ним лежала тонкая тетрадь.

На страницах шли фамилии, даты, суммы, обещания и короткие пометки.

Не бухгалтерия.

Учет чужой зависимости.

Кто кому должен.

Кто с кем встречается.

Кому нужен доступ во дворец.

Кого можно заставить передать письмо.

Кому нельзя доверять.

Я листала медленно.

Некоторые страницы были перечеркнуты.

У нескольких имен стояло слово "исполнено".

У других — "ждать".

— Она действительно все записывала, — сказала я.

Кайрел ответил не сразу.

— Поэтому я требовал вернуть материалы, связанные с моим домом.

— Они здесь?

— Ищите фамилию Сорн.

Она нашлась ближе к середине.

Я остановилась.

Рядом стояли четыре записи.

Одна касалась сестры Кайрела.

Вторая — слуги, через которого Лиарена получила письмо.

Третья — какого-то приглашения.

Четвертая была написана позже остальных.