Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 42 – Инесса Голд

Я приподнялась на локтях, чувствуя себя так, словно меня ударили. Холод пустоты там, где только что было его тело, был невыносим.

«Почему?» — прошептала я. Голос сорвался. — «Почему ты остановился?»

Морван стоял спиной ко мне, глядя в щель, за которой бушевал шторм. Его плечи вздымались от тяжелого дыхания.

«Потому что я не вор, Лира», — его голос был глухим и жестким. — «Я не хочу брать то, что ты отдаешь из страха, адреналина или похоти момента. Это было бы слишком просто. И слишком дешево».

Он медленно повернул голову. Его профиль был резок и прекрасен в угасающем свете.

«Я хочу всё», — сказал он, и каждое слово падало, как камень. — «Твой разум. Твою душу. Твое полное, осознанное согласие. Когда ты придешь ко мне — а ты придешь, теперь я знаю это наверняка, — это будет твой выбор. А не результат шторма и гормонов».

Он сел у входа, скрестив ноги, превратившись в неподвижную черную статую, охраняющую покой своей жертвы.

Я упала обратно на мох, накрыв лицо руками. Тело все еще гудело, требуя его прикосновений. Сердце колотилось о ребра.

Он был прав. И от этого было еще больнее.

Шторм снаружи начинал стихать, его ярость уходила дальше в джунгли. Но шторм внутри меня — смесь стыда, желания и пугающего понимания, что я уже принадлежу ему, — только набирал силу.

Утро во Втором Уровне не принесло солнца — лишь смена оттенков биолюминесценции с тревожного индиго на грязно-зеленый, болезненный цвет.

Я проснулась от холода.

Это был не тот пронизывающий холод Бездны, от которого стынет кровь. Это был холод пустоты. Место рядом со мной на спрессованном мхе остыло. Тепло, исходившее от его тела, жар, который, казалось, переплавил мои кости прошлой ночью, исчез, оставив после себя фантомное ощущение потери, иррациональное и острое, как зубная боль.

Я резко села, ударившись плечом о низкий каменный свод.

«Морван?» — имя сорвалось с губ хриплым шепотом, но ответом мне была лишь тишина.

Пещера была пуста. Магический светильник под потолком погас, растворившись без следа. Я была одна.

Первой реакцией была паника — липкая, животная. Он бросил меня? Оставил здесь, в сердце джунглей, после того как… после того, что едва не случилось?

Я опустила взгляд на себя. Моя одежда все еще представляла собой жалкие лохмотья, пропитанные потом и грязью, но тело под ними…

Я провела рукой по ребрам. Там, где вчера зияла глубокая рана, кожа была гладкой и нежной, лишь тонкая розовая полоска напоминала о порезе. Я посмотрела на свое левое запястье, которое еще вчера было вывернуто под неестественным углом. Я покрутила кистью. Ни боли, ни хруста. Только ощущение странной, вибрирующей силы в суставе.

Его магия. Его кровь. Она теперь текла во мне, став частью моей собственной.

Моя рука скользнула ниже, к бедру. Туда, где его пальцы сжимали мою плоть, где его язык оставил мокрый, горячий след. Кожа там горела. Это не было воспоминанием. Это было клеймо. Его запах — озон грозового шторма и терпкий, темный мускус — въелся в меня, пропитал поры. Я чувствовала себя так, словно он все еще касался меня, словно его невидимая рука все еще лежала на моем животе, заявляя права собственности.

Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь унять дрожь, которая была смесью страха и постыдного, ноющего желания.