Книга Ненужная жена красного дракона, страница 87 – Виолетта Весна

Он закричал.

— Нет!

В реальном зале Мирена выступила вперёд.

Элиана чувствовала её словно далёкую алую точку сбоку. Мирена подняла руку к центральной чаше и произнесла:

— Я, Мирена Соррель, отзываю всё, что было взято через мою клятву без моего согласия.

Малгрей резко повернулся к ней.

Чёрная нить дрогнула.

— Молчать! — рявкнул он.

Мирена побледнела, но не отступила.

— Я отзываю браслет. Письма. Имя. Обещание. Вину, которую ты превратил в цепь.

Чаша взревела.

Кайрен шагнул к ней, готовый поймать, если упадёт.

Малгрей метнул тень в Мирену.

Кайрен отбил её мечом, хотя клинок тут же почернел по краю.

— Не сегодня, архонт.

Мирена покосилась на него.

— Заботишься?

— Раздражаюсь, что ты можешь умереть прежде, чем я решу, верю тебе или нет.

— Почти нежно.

— Не увлекайся.

Элиана использовала этот миг.

Она добралась до главного узла.

Он был не в печати.

Не в чаше.

В имени.

Малгрей вплёл в дворцовое пламя право временного правителя через старую формулу, которую советники, вероятно, подписали, не понимая истинной цены.

Кровь слабеющего князя передаёт огонь тому, кто удержит город.

Вот его путь.

Он хотел доказать, что Райгар слаб. Проклят. Нуждается в пепельной жене. А значит, по древнему закону совет мог передать управление «более сильному» хранителю огня.

— Райгар, — сказала Элиана вслух или внутри, сама не знала.

— Здесь.

— Он использует формулу о слабеющей крови.

Она почувствовала, как его пламя стало холоднее от ярости.

— Этот закон отменён три века назад.

— Для всех?

Пауза.

— Нет. Только для признанных ветвей.

— А Орден Трёх Искр считает себя хранителем старого огня.

— Да.

— Тогда вам нужно не доказать, что вы сильнее.

— А что?

Элиана открыла глаза в реальном зале.

Пламя бушевало вокруг них, но теперь она видела Малгрея у чаши, советников, Ольвена, Мирену, Кайрена, Айрис у двери. Все будто были внутри одного огромного огненного сердца.

Она повернула голову к Райгару.

— Что власть — не право сильного держать город.

Он понял.

— Элиана

— Скажите это. Ему. Совету. Пламени.

Малгрей рассмеялся.

— Какая трогательная наивность. Дворцовое пламя признаёт кровь и силу, не красивые слова.

Райгар поднял голову.

И отпустил её руки.

На мгновение Элиана испугалась.

Но потом его пламя развернулось вокруг неё — не как клетка, а как круг защиты. Он сделал шаг вперёд к центральной чаше. Чёрная нить тут же потянулась к нему, пытаясь впиться в алые знаки на коже.

Райгар не ударил.

Не сжёг.

Он положил ладонь на край чаши.

Все в зале замерли.

Огонь обвил его руку.

Малгрей сказал:

— Благодарю за глупость.

Чёрное пламя рванулось вверх.

Райгар произнёс:

— Я, Райгар Ардент, князь Красного Пламени, признаю перед кровью, огнём и законом: власть над Альтароном не принадлежит мне как добыча, наследство или право силы.

Зал стал тихим.

Даже огонь будто прислушался.

— Я держу её, пока служу городу. Пока защищаю тех, кто не может ответить пламенем на пламя. Пока помню, что князь без людей — не дракон, а пожар.

Ольвен поднял голову.

В глазах старика блеснули слёзы.

Райгар продолжил, и каждое слово отдавалось в стенах:

— Если моё пламя слабеет, я не передаю город тому, кто сильнее жаждет власти. Я принимаю помощь тех, кому доверяю. Если моя жена сильна там, где я был слаб, это не делает её угрозой моему правлению. Это делает наш дом целым.