Книга Ненужная жена красного дракона, страница 41 – Виолетта Весна

— Мне неприятно, потому что я вошла в вашу жизнь через дверь, которую кто-то другой сломал до меня. И теперь меня встречают не как женщину, а как повторение старого предательства.

Она подняла глаза.

— Это несправедливо.

— Да.

Ответ был мгновенным.

Она не ожидала.

— Да, — повторил Райгар тише.

— Несправедливо.

Элиана не знала, что делать с мужчиной, который вместо привычной брони вдруг дал ей согласие.

— Вы могли сказать это вчера.

— Вчера я был уверен, что справедливость — роскошь для тех, у кого нет трона.

— А сегодня?

— Сегодня моя жена прошла сквозь моё пламя, увидела худшее воспоминание моей жизни и всё равно стоит передо мной. Это меняет некоторые взгляды.

Слово «жена» прозвучало иначе.

Не как клеймо. Не как граница. Не как договор.

Как признание факта, который он сам только начал понимать.

Элиана отвела взгляд первой.

— Я не сделала этого ради вас.

— Знаю.

— Я сделала это потому, что не хочу, чтобы меня снова держали в стороне от моей собственной судьбы.

— Знаю.

— И потому что если бы вы сгорели, мне пришлось бы разбираться с вашим советом одной.

Он посмотрел на неё.

Она выдержала серьёзное лицо всего несколько секунд.

Потом всё-таки улыбнулась.

Очень слабо.

Райгар смотрел на эту улыбку так, будто увидел в саду что-то более невероятное, чем пепельную магию.

— Это было бы жестоко с моей стороны, — сказал он.

— Чрезвычайно.

— Я постараюсь не умирать без крайней необходимости.

— Постарайтесь.

Тишина стала мягче.

Не тёплой. До тепла им было ещё далеко. Но уже не режущей.

Райгар подошёл к дереву с красными лентами. Коснулся одной из них, старой, выцветшей.

— Это её, — сказал он.

Элиана поняла без объяснений.

— Желание?

— Да.

— Чтобы вы выбрали её?

— Возможно.

— А ваше здесь есть?

— Было.

— Что вы просили?

Он помолчал.

— Чтобы война закончилась до свадьбы.

— Закончилась?

— Да.

— Как вы и просили.

— Желания редко исполняются так, как мы надеялись.

Элиана смотрела на его профиль.

В этом саду Мирена видела другого Райгара. Более молодого. Более живого. И, может быть, часть его всё ещё оставалась здесь, привязанная к красным лентам, к старой просьбе, к женщине, которая не выдержала собственного выбора.

— Вы всё ещё любите её? — спросила Элиана.

Вопрос прозвучал тише, чем она хотела.

Райгар повернул голову.

— Нет.

Просто.

Без паузы.

— Но вы ей не безразличны.

— Ненависть, вина и память тоже формы неравнодушия.

— Удобный ответ.

— Правдивый.

Она кивнула.

— А мне вы доверяете?

На этот раз он не ответил сразу.

И это было честнее.

— Я хочу, — сказал он наконец.

Элиана почувствовала, как что-то в груди откликнулось вопреки разуму.

— Это не одно и то же.

— Знаю.

— А я хочу вам не верить.

— И?

— Не получается полностью.

Он смотрел на неё так внимательно, что ей стало трудно дышать.

— Это опасно, — произнёс он.

— В этом дворце всё опасно.

— Я опаснее дворца.

— Сомневаюсь. Дворец хотя бы не спорит каждый раз, когда я задаю вопрос.

— Он просто трещит стенами.

— Зато без высокомерия.

Он тихо выдохнул. Почти смех.

Настоящий? Едва заметный. Непривычный. Но живой.

Элиана вдруг поняла, почему Мирена запомнила его улыбку. Она действительно меняла его лицо. Снимала с него несколько лет войны, власти и одиночества.

И именно поэтому Элиана сразу разозлилась на себя за то, что заметила.