Книга Ненужная жена красного дракона, страница 105 – Виолетта Весна

— Ты всё же пришла, — сказала она голосом Элианы.

Слышать собственный голос из чужих губ оказалось отвратительно.

— Кто ты?

— Память, которая могла бы быть.

— Ложь, значит.

Улыбка копии дрогнула.

— Ложь — это память, которой не дали случиться.

Райгар тихо произнёс:

— Элиана?

Но он смотрел не на неё.

На копию.

Настоящая Элиана почувствовала, как сердце болезненно ударило о рёбра.

Он не узнавал.

И всё же нельзя было винить его сразу. Серебряная магия держала его в каком-то сне, где лицо, голос и, возможно, желание сплелись в одно.

Копия шагнула к Райгару ближе.

— Ты хотел этого, — сказала она.

— Чтобы она простила. Чтобы посмотрела без боли. Чтобы выбрала тебя без прошлого между вами.

Райгар закрыл глаза.

— Нет.

— Да, — ласково сказала копия.

— Ты устал ждать. Устал заслуживать. Устал бояться, что она уйдёт. Я могу остаться.

Элиана почувствовала ледяную злость.

Не ревность.

Гнев.

Серебряная ветвь не просто использовала её лицо. Она вложила в него желание Райгара получить лёгкое прощение. Любовь без последствий. Жену без раны. Будущее без необходимости каждый день отвечать за прошлое.

Это была не соблазнительная ложь для неё.

Это была ловушка для него.

— Райгар, — сказала Элиана твёрже.

— Посмотрите на меня.

Его рука дрогнула.

Копия не обернулась. Только улыбнулась.

— Не слушай. Она принесёт боль. Я принесу покой.

Райгар медленно поднял голову.

— Покой?

— Да.

— Без её гнева?

— Да.

— Без того, чтобы помнить, что я сделал?

— Да.

— Без страха потерять?

Копия коснулась его руки.

— Да.

Алые знаки на коже Райгара начали бледнеть, покрываясь инеем.

Айрис прошептала:

— Она его замораживает.

Элиана сделала шаг.

Серебряный холод тут же ударил в грудь. Ноги стали тяжёлыми. Воздух обжёг лёгкие морозом. Но пепельная сила ответила — не жаром, а сухим серым светом.

— Райгар, — сказала она.

— Если вы выберете её, вам станет легче.

Он вздрогнул.

Копия резко посмотрела на неё.

Элиана продолжила, хотя каждое слово давалось с трудом:

— Она не будет спорить. Не будет помнить письмо. Не будет злиться за дальнее крыло. Не будет спрашивать, почему вы снова решили за неё. Она будет такой, какой вам хочется меня видеть.

Райгар медленно повернул голову.

Теперь он смотрел между ними.

На одну Элиану — живую, усталую, в ночном платье под плащом, с растрёпанными волосами, больным запястьем и злостью в глазах.

И на другую — алую, мягкую, прекрасную, готовую дать всё без вопросов.

— Она — покой, — сказала Элиана.

— А я — правда. Выбирайте.

Серебряная копия зашипела:

— Глупая. Он хочет быть любимым, а не судимым.

— Любовь без правды — ещё одна клетка.

Копия вскинула руку.

Серебряный свет ударил в Элиану.

Айрис вскрикнула и бросилась вперёд с кувшином, но свет не дошёл до неё.

Красное пламя поднялось стеной.

Райгар стоял между ними.

И смотрел на настоящую Элиану.

Его глаза были ясными.

— Ты всегда выбираешь самые трудные слова, — сказал он хрипло.

Элиана выдохнула, и только тогда поняла, как боялась.

— Вы научились слышать.

— Не без боли.

— Это была цель.

Уголок его губ дрогнул.

Копия закричала.

Её лицо исказилось. Черты Элианы поплыли, распались, под ними блеснула серебряная маска. Не настоящая, а сотканная из света. Женщина отступила к зеркалу, которого раньше в саду не было. Высокая рама стояла между двумя лунниками, а в глубине стекла клубилась снежная дорога.