Книга Ненужная леди Асгарда, страница 44 – Виолетта Весна

— Закрыватель.

— Ворон.

— Сын башни.

— Поздно. Он не смотрел на них. Только на Варвару.

— Выйти. Одно слово. Лиан шагнул к нему:

— Астор — Ты молчишь. Голос был ледяным.

— Я слышал Лиссу. Печать на руке Астора дрогнула. Всего на миг. Но вся часовня ощутила этот миг.

— Что? Лиан указал на стену.

— Ее имя здесь. Среди замурованных свидетелей. Астор переступил через порог. Кровавая дуга вспыхнула темно-красным светом. Фигуры за его спиной зашептали громче. Часовня словно напряглась.

— Не надо, — сказала девочка-дверь. Астор ее не видел. Или делал вид.

— Лиан, отойди от стены.

— Посмотри!

— Отошел.

— Она была здесь! Астор сорвался на шаг вперед, схватил брата за ворот камзола и оттащил от стены.

— Ты не понимаешь, что это место делает с памятью. Лиан ударил его по руке.

— Это ты не понимаешь! Ты тогда поверил Совету!

— Я искал ее три года.

— А потом перестал. Эти слова ударили сильнее любой магии. Астор побледнел. Капитан Хольм вошел следом, держа меч не поднятым, а опущенным, но готовым. Он быстро оценил часовню, стену имен, фигуры за порогом, Варвару с листом в руке.

— Нам нужно уходить.

— Сначала он посмотрит, — сказал Лиан. Астор медленно повернулся к стене. Варвара не вмешивалась. Она только держала копию так крепко, что бумага сминалась в пальцах. Астор увидел имя. Серебряный свет на его руке погас. Лицо осталось прежним. Суровым. Закрытым. Но Варвара вдруг поняла, что это не холод. Это последняя стенка, за которой человек удерживает себя от падения. Он подошел к стене и провел пальцами по вырезанным буквам.

— Лисса. Имя прозвучало почти без голоса. Зеленая лента на алтаре поднялась в воздух и медленно опустилась ему на ладонь. Астор застыл. Лиан отвернулся. Тэсса вытерла глаза рукавом и тут же зло прошептала:

— Пыль. Хольм сказал:

— Лорд Рейвен. Порог слабеет. Фигуры за дверью уже стояли у самой кровавой дуги. Женщина с впалыми щеками смотрела на Астора.

— Верните город, — сказала она. Другие подхватили:

— Верните.

— Верните.

— Верните. Стена с именами начала светиться. Не вся — отдельные имена вспыхивали, как раны. Варвара увидела рядом с Лиссой еще десятки фамилий: Сольвей, Арден, Хольм, Вир. И множество безродных имен — просто Тома, Эль, Рик, Мара, Яни. Замурованные свидетели были не одним Домом и не одной семьей. Это было преступление всего Верхнего города. Или тех, кто говорил от его имени. Астор сжал ленту.

— Кто сделал это? Девочка-дверь ответила:

— Те, кто назвал себя Основателями.

— Их нет сто двадцать лет.

— Их клятвы живы. Хольм резко сказал:

— Порог! Кровавая дуга треснула. Одна из фигур протянула руку внутрь часовни. Тэсса вскрикнула. Воздух запах ледяной водой и землей. Варвара не подумала. Она шагнула к алтарю, положила на камень костяную пластину договора и лист с копией имен.

— Альва, — сказала она. Имя Первой Хранительницы слетело с губ само. Или город вложил его ей в рот. Часовня ударила светом. Не золотым и не серебряным. Белым, жестким, как раскрытый глаз. Фигуры отпрянули от порога. Кровавая дуга снова стала цельной. Девочка-дверь впервые выглядела испуганной. На алтаре проступили слова старого письма. Варвара не могла их прочитать, но понимала смысл так же, как иногда понимала поврежденный текст по сохранившемуся следу: «Кровь хранительницы открывает путь не власти, а памяти». Астор схватил Варвару за руку и отдернул от алтаря.