Книга Ненужная леди Асгарда, страница 37 – Виолетта Весна

— Госпожа Римма.

— Милорд Лиан, — сказала она без особой радости.

— Если вы опять потеряли письмо с извинениями перед леди Миррой, я ничем не помогу. Их никто не хранит, потому что никто не верит.

— Сегодня я почти законопослушен.

— Это хуже. Он указал на Варвару.

— Леди Эйрина Вальд ищет письмо, отправленное из Дома Вальдов в Северную башню. Не последнее по дате. Первое по руке. Римма медленно перевела взгляд на Варвару. В ее лице не появилось ни почтения, ни страха. Только интерес, осторожный и сухой.

— Вот как.

— Мастер Корвин сказал, что в нем была ошибка, — добавила Варвара.

— Обращение к лорду Рейвену не как к хранителю Северной башни, а как к хранителю северного корня. Писчиха побледнела. Совсем чуть-чуть. Но Варвара заметила.

— Кто вам сказал эти слова?

— Человек, который заплатил за них голосом. Римма посмотрела на стражников, потом на Лиана.

— В общий зал такие просьбы не приносят. Лиан перестал улыбаться.

— Тогда ведите нас туда, куда приносят. Писчиха колебалась. Потом сняла с шеи медный ключ и вышла из-за стойки.

— Только леди Вальд и один свидетель. Асторовы стражники тут же шагнули вперед. Римма сухо сказала:

— В хранилище писем нельзя входить с оружием. Письма нервничают. Тэсса подняла руку:

— Я без оружия. Лиан посмотрел на нее.

— У тебя нож в сапоге.

— Это не оружие. Это настроение. Варвара сказала:

— Со мной пойдет Лиан. Тэсса обиделась глазами, но промолчала. Стражники остались у двери, явно недовольные. Римма провела Варвару и Лиана через узкий проход за стойками. Там начиналась другая часть почтовой палаты: длинные полки, ящики с гербами Домов, висящие под потолком связки бумажных птиц. Некоторые птицы спали, засунув клювы под крылья. Некоторые шептали фразы из писем. «Вернись до зимы» «Долг продлен на месяц» «Я не говорила ему» «Печать не признана» Варвара невольно замедлила шаг.

— Они повторяют письма?

— Обрывки, — сказала Римма.

— Если письмо было сильным.

— Сильным?

— Написанным с кровью, страхом, любовью или ложью. Обычная вежливость молчит. Лиан тихо сказал:

— Поэтому письма Совета такие удобные. Они почти никогда не шумят. Римма открыла низкую дверь. Комната за ней была круглой. В центре стоял стол, а по стенам — ящики с именами родов. На ящике Вальдов пыль лежала толще, чем на остальных. Римма провела пальцем по замку.

— Дом Вальдов почти не пользовался палатой. Большая часть писем шла через частных посыльных или долговые канцелярии.

— Морвенов?

— Вы это сказали.

— А вы подумали? Писчиха взглянула на нее остро.

— Я старая женщина, миледи. Я думаю осторожно. Она открыла ящик. Внутри лежало всего несколько писем. Часть запечатана серым, часть — выцветшим зеленым, одно — без печати, перевязанное простой ниткой. Варвара сразу потянулась к нему. Римма остановила ее.

— Не голыми руками. Она дала тонкие перчатки. Варвара надела их и взяла письмо. Бумага была плохая, дешевая, местами волокнистая. Но почерк. Живой. Не ровный, не красивый, не удобный. В нем было напряжение, поспешность, несколько исправлений. Варвара узнала эту руку не потому, что помнила Эйрину. Потому что видела уже: в обрывке воспоминания, в архиве, на полях листа. Настоящая.

— Это она, — сказала Варвара. Лиан наклонился.

— Вы уверены?

— Да. Она развернула письмо. Строки были короткими: «Лорду Астору Рейвену, хранителю северного корня. Я знаю, что вы не примете письма от Дома Вальдов без печати Совета. Поэтому пишу через городскую палату, где письмо хотя бы взвесят, прежде чем потерять. Мне сказали, что я должна приехать в Асгард и молчать. Но мой род молчал слишком долго. Если договор будет представлен только на бумаге, не верьте ему до конца. Бумагу удобно подменить. В кости спрятана вторая часть. Я нашла имя Лиссы Рейвен в списке тех, кого не должно было быть. Если вы еще помните сестру, ищите не в Верхнем городе. Морвен лжет. Эйрина Вальд». В комнате стало тихо. Лиан не двигался. Сначала Варвара подумала, что он не понял. Потом увидела его лицо. Имя Лиссы ударило по нему не как новость, а как открытая рана.