Книга Ненужная леди Асгарда, страница 29 – Виолетта Весна

— Нужно снять печать, — сказал Хольм.

— Если снять грубо, он потеряет голос, — ответил Астор.

— А если не снять?

— Печать уйдет глубже. Варвара вдруг вспомнила, как в рукописях снимали старый клеевой слой: не рывком, не силой, а теплом, влажностью, терпением. Нельзя спорить с материалом, если хочешь сохранить текст. Она протянула руку. Астор перехватил ее.

— Нет.

— Я не буду срывать.

— Это магия.

— А еще это печать. Печати бывают разными, но принцип один: она держится на связи с поверхностью и смыслом. Если ее тянуть, она заберет то, к чему прикреплена. Если заставить ее отпустить самой — Вы не обучены.

— Зато я умею не ломать хрупкое. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Корвин дернулся, глаза его закатились. Астор выругался очень тихо.

— Что вам нужно?

— Тепло. Вода. И чтобы никто не орал мне под руку. Хольм молча протянул флягу. Астор снял с пояса маленькую металлическую пластину, провел по ней пальцем, и та стала теплой. Варвара намочила край платка, согрела его о пластину и осторожно поднесла к темной печати на губах Корвина. Не коснулась сразу. Печать будто почувствовала влагу и дрогнула.

— Не слова, — прошептала Варвара.

— Только край. Только то, что лишнее. Она не знала, кому говорит: себе, Корвину или чужой магии. Темная полоска на губах старика пошла мелкими трещинами. Из нее выступил зеркальный блеск. Варвара осторожно провела влажным краем платка по нижней линии. Не стирая. Уговаривая. Астор положил ладонь на пол. Серебряная печать Рейвенов окружила их, не вмешиваясь, но удерживая удар. Темная полоска отслоилась у края. Корвин хрипло вдохнул. Печать сорвалась не наружу, а внутрь себя — свернулась маленькой черной каплей и упала на платок. Тот тут же затвердел. Астор быстро накрыл его серебряной пластиной.

— Не трогать. Корвин закашлялся. Хольм приподнял его за плечи.

— Кто? — спросил капитан. Старик пытался говорить, но голос выходил рваным.

— Не лицо — Слепок, — сказал Астор. Корвин кивнул.

— Письмо первое не первое по времени. Первое по руке. Варвара наклонилась ближе.

— Что это значит?

— Все смотрят на последние. Отказ, покорность, договор А первое письмо там не подделка.

— Какое из них первое по руке? Корвин сглотнул, лицо его исказилось от боли.

— Где она ошиблась.

— Кто?

— Эйрина. Варвара замерла. Корвин смотрел на нее так, будто видел сразу две женщины в одном лице.

— Настоящая Эйрина оставила ошибку. Нарочно. Чтобы найти письмо потом. Там ключ к архиву под площадью. Астор тихо сказал:

— Какую ошибку? Корвин закрыл глаза.

— В обращении к Рейвену. Она назвала его не хранителем Северной башни а хранителем северного корня. Хольм нахмурился.

— Такого титула нет.

— Есть, — прошептал Корвин.

— Был. До замуровывания Нижнего Асгарда. В кладовой стало холодно. Даже Астор молчал. Варвара услышала, как где-то за стеной скрипнули зеркала. Галерея ждала.

— Нижний Асгард, — сказала она. Корвин открыл глаза, резко, испуганно.

— Не ищите.

— Почему?

— Потому что это не место. Это вина. Он закашлялся, и на губах выступила кровь. Астор поднялся.

— Выносим его. Сейчас. Хольм позвал стражу. Через несколько минут Корвина осторожно вынесли из кладовой. Он уже почти не говорил, но вцепился в рукав Варвары, когда ее проходили мимо.

— Первое письмо, — прохрипел он.