Книга Ненужная леди Асгарда, страница 2 – Виолетта Весна

— Имя? Дом? Право входа? Кучер ответил глухо:

— Леди Эйрина Вальд. По договору с Домом Рейвенов. Варвара задержала дыхание. Эйрина. Чужое имя отозвалось в груди слабым, неприятным толчком. Не воспоминанием — скорее следом от удара. Будто кто-то уже много раз произносил это имя с досадой, жалостью или насмешкой, и тело успело привыкнуть вздрагивать.

— Дом Вальдов? — переспросил стражник за окном.

— Они еще существуют? Второй хмыкнул.

— Если долги считать родовой магией, то существуют. Женщина напротив побледнела. Варвара посмотрела на нее.

— Как вас зовут? Та вздрогнула, словно вопрос был опаснее грубости у ворот.

— Марта, миледи. Я сопровождала вас по распоряжению лорда Натана. Натан. В памяти вспыхнуло чужое лицо — быстро, мутно: мужчина с темными волосами, сжатые губы, голос, говорящий: «Ты поедешь и будешь молчать. Это единственный способ спасти Дом». Потом снова пустота. Варвара закрыла глаза. Она была Варварой Соколовой. Тридцать один год. Реставратор. Москва. Рабочий стол, съемная квартира, недопитый чай, рукопись в лаборатории. Это было ее. Настоящее. Не надо было отдавать это панике. Она открыла глаза уже спокойнее. Каретная дверца распахнулась. Снаружи стоял стражник в темном плаще с серебряной застежкой в форме ворона. Лицо молодое, но взгляд каменный.

— Леди Вальд, выходите. Совет ожидает.

— Уже? — вырвалось у Марты. Стражник даже не посмотрел на нее.

— Дом Рейвенов не держит Совет у ворот ради опоздавшей невесты. Слова ударили точнее, чем могли бы. Невесты. Значит, ее привезли сюда не просто как гостью. Договор, Дом Рейвенов, Астор Имя всплыло само: лорд Астор Рейвен. Хранитель Северной башни. Жених. Нет, не ее жених. Эйринин. Варвара поставила ногу на подножку. Холод сразу пробрался сквозь тонкую кожу туфель. Платье оказалось тяжелым, неудобным, будто сшитым не для жизни, а для чужого приговора. У ворот Асгарда толпились люди: стража, слуги, несколько горожан, замерших поодаль. Они смотрели с таким любопытством, как смотрят на вещь, которую везли долго, а привезли поврежденной. Кто-то шепнул:

— Это она?

— Вальдская девица.

— Говорят, у нее магии меньше, чем у кухонного огнива.

— А Рейвену нужна жена с кровью, не с долгами. Варвара выпрямилась. Страх никуда не исчез. Он просто встал внутри, как ледяной столб. Но рядом с ним поднялось другое — злость. Тихая, взрослая, полезная. Она много лет работала с вещами, которые пережили пожары, войны, сырость, чужую жадность и глупость. Она знала: если лист кажется погибшим, это еще не значит, что текст утрачен. И если все вокруг считают тебя пустым местом, иногда это даже удобно. Сначала они не замечают, как ты смотришь.

— Ведите, — сказала она. Стражник чуть приподнял бровь. Видимо, ожидал слез или покорного молчания. Они прошли под воротной аркой. Камень над головой был исписан знаками. Варвара невольно подняла взгляд и заметила, что линии не вырезаны, а будто впаяны в толщу стены. Некоторые вспыхивали, когда мимо проходили люди. У стражников — ровно и ярко. У Марты — тускло. У самой Варвары. Она не успела понять. Под подошвой что-то слабо дрогнуло. Не земля. Камень. Варвара остановилась.

— Миледи? — прошептала Марта. Стражник обернулся:

— Не задерживайтесь. Варвара заставила себя идти дальше. За воротами Асгард оказался еще огромнее, чем виделся из кареты. Дома поднимались уступами, окна горели желтым и синим огнем. По воздуху, прямо над улицами, шли узкие мостки; по ним проходили люди в длинных плащах. Где-то внизу звонил колокол. Где-то журчала вода, хотя рядом не было ни реки, ни фонтана. Дорога под ногами была сложена из черных плит, в каждой — тонкая серебряная жила. Варвара вдруг поняла: город смотрит. Не глазами. Не лицами в окнах. Самим камнем, стенами, закрытыми дверями, гербами над арками. Смотрит и вспоминает, хотя не знает еще, что именно. Или знает. Именно от этой мысли ей стало по-настоящему не по себе. Их провели не в гостевые покои, не в зал ожидания, даже не дали снять дорожный плащ. Варвару сразу повели по широкой лестнице к главной площади. Там стояло здание Совета — круглое, тяжелое, с семью входами. Над каждым входом был свой знак: ворон, зеркало, чаша со светом, меч у ворот, пламя, мост над водой, и последний — почти стертый знак дерева с корнями, обвивающими камень. Вальды. Вход с этим знаком был закрыт железной цепью. Стражник повел Варвару не к нему, а к вороньему входу. Внутри было тепло, но тепло недоброе — как в зале, где долго горят свечи над мертвым телом. Высокий круглый зал уходил вверх темными ярусами. По стенам стояли кресла представителей Домов, ниже — места советников, писцов, стражи. В центре пола лежал большой круглый камень, гладкий, серый, с сетью старых трещин. Варвара успела заметить, что все уже собрались. Семь кресел. Одно пустое. В кресле под знаком ворона сидел мужчина в черном. Он не был старым, но рядом с ним даже пожилые советники казались менее тяжелыми. Темные волосы, резкие скулы, прямой взгляд, от которого хотелось не опустить глаза, а наоборот — держаться ровнее. На его руке, лежавшей на подлокотнике, серебрилась печать с тем же вороном. Астор Рейвен. Тело Эйрины узнало его раньше разума: сердце сбилось с удара, пальцы похолодели, в горле стало тесно. Страх? Нет. Скорее ожидание боли. Он смотрел на нее без любопытства. Как на документ с сомнительной печатью. Рядом, под знаком зеркала, сидел мужчина лет пятидесяти с мягкой проседью и безупречно спокойным лицом. Если Астор был похож на закрытую дверь, то этот — на распахнутую, за которой темно.