Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 29 – Алекс Скай

— Если это ловушка, почему я не могу надеть своё?

— Потому что в вашем рабочем платье никто не поверит, что Кайр потерял голову.

— А в этом поверят?

— Нет. Но начнут обсуждать.

— Тонкое различие.

— На нём существует половина придворной жизни.

Камеристка закончила поправлять волосы и отошла. Я посмотрела на отражение. Мне всё ещё казалось, что перед зеркалом сидит кто-то, кому случайно выдали моё лицо и значительно более дорогое платье.

— Я не умею быть невестой канцлера.

— Прекрасно, — сказала Мирель. — Кайр тоже не умеет быть женихом.

— Это успокаивает.

— Главное — не пытайтесь играть влюблённую женщину.

Я повернулась.

— Простите?

— Двор мгновенно заметит фальшь.

— Тогда как изображать помолвку?

— Будьте собой.

— Собой я подозреваю его в сокрытии информации и иногда хочу вытрясти ответы.

— Именно. Половина двора назовёт это страстью.

Я не нашла достойного ответа. Мирель поднялась.

— Он ждёт в соседней комнате.

— Кто? — Она повернулась ко мне.

— Нет, Лиара. За последние шесть часов у вас не появилось второго жениха.

Кайр действительно ждал. Он переоделся, хотя я не сразу поняла, что именно изменилось. Тот же тёмный цвет, та же сдержанность, но одежда была парадной, а на воротнике появился знак канцлера, который при ночном разговоре казался почти незаметным. Сейчас его невозможно было не увидеть.

— Вы опоздали на три минуты, — сказал он.

— Отменяйте помолвку.

— Предлагал.

— Уже начинаю сожалеть, что не поддержала.

Мирель прошла мимо нас.

— Постарайтесь не расторгнуть всё до объявления.

— Ничего не обещаю, — сказала я.

Кайр дождался, пока дверь закроется.

— Нам нужно договориться.

— Мы это уже делали.

— О публичном поведении.

— Я думала, мне следует быть собой.

— Это совет Мирель?

— Да.

— Тогда нам действительно нужно договориться.

Он протянул руку. Я посмотрела внимательнее.

— Что?

— Через двадцать минут мы войдём в зал вместе.

— Я умею ходить самостоятельно.

— Именно это меня беспокоит.

— Вы переживаете, что я убегу?

— Что вы пойдёте на три шага впереди и станете выглядеть как человек, которого ведут на допрос.

— А разве нет?

— На допросах обычно меньше музыки.

Я положила ладонь на его руку. Ничего особенного не произошло. И это почему-то обрадовало. Не вспышка. Не странное притяжение. Просто тёплая человеческая ладонь и мужчина, которому я не доверяла. Так было значительно понятнее.

— Ближе, — сказал он.

— Простите?

— Если мы идём как люди, собирающиеся пожениться, между нами не должно помещаться два секретаря и дипломатическая делегация.

Я сделала полшага.

— Достаточно?

— Теперь только один секретарь.

— Пусть худеет.

Он закрыл глаза на секунду.

— Вы получаете удовольствие?

— Немного.

— Я заметил.

Мы вышли в коридор. Первые слуги, мимо которых мы прошли, поклонились слишком низко и слишком поздно подняли головы. Слухи уже работали.

— На нас смотрят, — сказала я тихо.

— Это цель.

— Напомните мне, почему мы добровольно согласились на это.

— Вы согласились назло мне.

— А вы не соглашались вообще.

— Именно.

— Тем интереснее.

Он повернул голову.

— Вы всё ещё считаете, что мой отказ что-то скрывает.

— Уверена.

— Ошибаетесь.

— Возможно.

— И вас это не беспокоит?

— Ошибки меня беспокоят только после проверки.

— Архивистка.

— Канцлер.

Мы дошли до дверей Большой галереи. Музыка была слышна ещё из коридора. Я остановилась. Кайр тоже.