Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 20 – Алекс Скай

Ворон, мама осталась там.

Я отступила от стола. Кайр заметил.

— Вы вспомнили?

— Возможно.

— Что именно?

Я не ответила. Потому что вместе с образом северных ворот вернулось ещё одно воспоминание. Мать передала мне что-то маленькое и холодное за несколько часов до пожара. Не коробку. Не украшение. Плоский металлический предмет. Она вложила его мне в ладонь и сказала спрятать там, где никто не найдёт.

Я не помнила, что это было. Не помнила, куда спрятала. Но теперь поняла, почему фраза в старом протоколе звучала именно так.

Не отдавайте ей седьмой.

Возможно, речь действительно шла не о седьмой женщине. Я взглянула на Кайра.

— Вы сказали, что моя мать попросила вас найти меня, если появятся семь имён.

— Да.

— И что вы встретились с ней один раз после пожара.

— Да.

— Тогда ответьте на последний вопрос.

Он ждал.

— Она говорила о том, что дала мне перед пожаром?

Кайр ничего не сказал. Этого было достаточно.

— Говорила, — произнесла я.

Он медленно кивнул.

— Что это было?

— Она не сказала.

— Но сказала, что дала?

— Да.

— И что именно она попросила вас сделать?

На этот раз канцлер не отвёл взгляд.

— Не позволить никому узнать, что предмет оказался у вас.

— Почему?

— Потому что, по её словам, ради него уже начали убивать.

В комнате никто не двигался. Я смотрела на человека, которого видела впервые этой ночью и которого, оказывается, должна была помнить двадцать один год. Потом Кайр произнёс совсем тихо:

— Лиара, ваша мать не погибла случайно.

Я ждала продолжения. Он сделал короткую паузу.

— И вы тоже не случайно оказались седьмой.

Глава 2. Невеста Чёрного канцлера

— Не случайно, — повторила я, потому что иногда услышанное приходится произнести собственным голосом, прежде чем оно приобретает хоть какую-то форму. — Вы говорите так, будто знаете, почему моё имя оказалось последним.

Кайр не отвёл взгляда.

Мы всё ещё находились в покоях принцессы. За окнами ночь постепенно теряла густоту, но до рассвета оставалось достаточно времени, чтобы дворец казался отделённым от остального города. Мирель сидела возле камина, Рован стоял у двери, а на столе между нами лежали два документа, которые за несколько часов успели превратить моё прошлое в совершенно чужую историю.

Список семи женщин. И старый судебный протокол с записью, которой там быть не должно. Мне хотелось получить один хороший, последовательный ответ. Такой, после которого можно задать следующий вопрос и хотя бы на несколько минут поверить, что мир снова подчиняется обычной логике. Вместо этого у меня был Чёрный канцлер.

— Я знаю, почему ваша мать боялась появления семи имён, — сказал он. — Это не то же самое.

— Тогда расскажите всё, что знаете.

— Не здесь.

Я посмотрела на Мирель.

— Наследная принцесса уже слышала почти всё.

— Дело не в ней.

— А в ком?

— В том, что мы до сих пор не знаем, кто способен входить в защищённые помещения дворца.

Рован едва заметно поморщился. Вероятно, как начальнику дворцовой стражи ему особенно нравилось слышать эту формулировку. Кайр продолжил:

— Любой разговор, который можно отложить до защищённого кабинета, следует отложить.

— Моё детство двадцать один год прекрасно обходилось без защищённого кабинета. Думаю, ещё десять минут оно выдержит.

— Лиара.