Книга Ректор под контролем, страница 42 – Екатерина Богданова

А потом я поняла — он просто струсил и бросил нас, потому что я «малявка», которая призналась ему в любви. Да я и была той малявкой, слишком маленькой, глупой очарованной детской влюблённостью, чтобы осознавать, что это просто невозможно. Но он-то всё понимал, и мог объяснить мне! Мог, но не стал. Он просто ушёл, бросил нас, бросил меня! Он был моим самым близким другом, тем, кого я ждала на каждый праздник. Единственным гостем, которому я верила безоговорочно и которого всегда встречала со счастливой улыбкой. Он был мне ближе, чем Элинари, которую я считала лучшей подругой. Возможно, даже ближе, чем родной брат. И он предал нашу дружбу, трусливо сбежав, не прощаясь. Да ещё и высмеял напоследок!

Сейчас, глядя на него, я понимала — от того, кого я знала раньше, не осталось и следа. Предо мной стоял совсем другой человек, трус, предатель и беглец. А испугали и обратили в бегство его всего три слова, сказанные маленькой девочкой. «Я люблю тебя» — заклинание разрушения дружбы и девиз предательства.

— Идём, нужно переустановить печать, — произнёс ректор.

А я смотрела на него, в надежде увидеть проблеск, намёк на то, что в нём осталась хотя бы крупица от того, другого Дариона, которого я знала и любила. Но нет, ничего. Это был совсем другой Дарион Орс, которого я не знала и не желала узнавать. Наверное, так мне и стоит его воспринимать, как незнакомца. Забыть о чувствах, отрешиться от воспоминаний, сделать вид, что мы раньше не знали друг друга. И признаться уже самой себе, что ненавижу я его не за то, что отверг мою детскую любовь, а за то, что предал нашу дружбу и бросил, без объяснений, не попрощавшись. А я ждала, я надеялась, верила, что он вернётся. Не вернулся…

Я в одночасье лишилась не только своей первой любви, но и лучшего друга. Можно ли винить его за то, что не ответил на детскую влюблённость? Конечно же нет! Это я давно уже поняла. Но он ушёл, просто ушёл и исчез из моей жизни. А предательство ведьмы не забывают. И его последние слова я тоже никогда не забуду. «Сначала подрасти, малявка», — сказал он. Я подросла, но не забыла!

— Ведите, ректор Орс, — кивнула, отведя взгляд.

— Зая?.. — удивлённо покосился он на меня.

— Заяра, меня зовут Заяра, — поправила я, стараясь не смотреть на него. — Вы сказали, что печать нужно переустановить. Так ведите к тому, кто это сделает.

— Это сделаю я, — ответил он, прищурившись.

— Отлично, — кивнула я, и протянула ему запястье.

— Прямо здесь? — спросил он.

— А почему бы и нет? — приподняла я брови. — Помнится, в прошлый раз мне ставили метку в более раздражающих условиях, вокруг было полно адептов. Сейчас же тут никого.

— Зая…

— Заяра, моё имя Заяра, — перебила я его.

— Как хочешь, — резко ответил Орс. — Мне так даже проще. Руку дай.

Я опять протянула ему запястье, он схватил мою ладонь, и мне вдруг стало как-то нехорошо. В глазах на мгновение потемнело, потом появился горьковаты привкус во рту, а где-то глубоко внутри проснулось неясное беспокойство. Будто инстинкты предупреждают об опасности. Выдернула руку из его пальцев, прижала её к груди, отступила на пару шагов и тихо попросила:

— Пусть кто-то другой это сделает.

— Почему? — нахмурился ректор.

— Просто потому что, — ответила нервно, продолжая прижимать руки к груди.