Книга Неприятности по обмену, или Магическая интеграция, страница 67 – Екатерина Богданова

Закричала, схватившись за голову, и зажмурилась. Чуть не свалилась со стула, но мгновенно оказавшийся рядом Алистер поддержал, тихо выругался и, взяв меня на руки, куда-то понёс.

— Что происходит? — в панике взвизгнула я, протирая глаза, но по-прежнему видя только полную темноту.

— Потерпи, милая, я уже отправил зов лекарю, — ласково проговорил дракон. — От настоев научки никакой пользы!

— Какие настои? — испуганно прошептала я.

— В твоём ужине было лекарство, которое должно было помочь восстановить повреждённый третий глаз, — пояснил Алистер, укладывая меня куда-то.

— Вы меня отравили! — взвизгнула я, бестолково размахивая руками. — Я ослепла!

— Уверен, это временно, — как-то не очень уверенно ответил ректор.

— Я не вижу, совсем не вижу. — Меня начало трясти, в голове пульсировала какая-то вязкая, вгоняющая в полубессознательное состояние боль.

— Прекрати, — строго приказал Алистер, поймав мои руки и не позволяя царапать начавший сильно зудеть лоб. — Просто потерпи, тебе помогут.

Убеждённость в голосе дракона помогла немного успокоиться, но ужас, непередаваемый ужас слепоты сковал меня по рукам и ногам. А что, если не помогут? Что, если я так и останусь слепой навсегда⁈

Замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, даже дыхание задержала, и… какой-то блик, едва заметная вспышка, а потом ещё и ещё. Набралась смелости и распахнула глаза.

Это было похоже на мгновенное погружение в кипящую лаву. Боль была такая, что я даже закричать не смогла. Открыла рот в безмолвном крике, ослепнув на этот раз от нестерпимо яркого света.

Мои руки отпустили, и я прижала их к глазам, но тут же отдёрнула. Жар, опаливший ладони, стих так же резко, как и появился. И я увидела! Я увидела всё!

Яркий свет закатного солнца, бьющий в окно, мельчайшие пылинка, витающие в воздухе, стены и потолок, покрытые завораживающей красотой вязью светящихся линий, мебель из древесины, такую яркую, дышащую жизнью, ткань штор, каждую нить, каждую ворсинку мягкой обивки дивана… и стоящего передо мной на одном колене дракона. Он был таким, каким я его увидела в том бассейне — переливающиеся мелкие чешуйки на висках и скулах, чёрные глаза, совсем без белка, но зато со светящимся вертикальным зрачком, и выражение полной растерянности вперемешку с болью на лице.

— Вам больно? — спросила тихо.

— Я чувствую твою боль, — ответил он.

— А мне уже не больно, — прошептала я, заворожено глядя на него и преобразившийся мир вокруг. — Мне совсем не больно, я… вижу всё!

Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал уже знакомый мне дедушка. Вбежал и замер, пристально глядя на меня.

— Вы бы так не перетруждались, у вас в области сердца пятно какое-то странное, — произнесла я, разглядывая его.

Самого лекаря я могла рассмотреть с трудом, его окружал светящийся разноцветными всполохами ореол. Перевела взгляд на ректора и его тоже не смогла увидеть. У него светящийся ореол был намного ярче и насыщеннее.

— А девочка-то прозрела, — посмеиваясь, проговорил лекарь. — Вы только посмотрите, как третий глаз сияет! Я такого ещё не видел. Сильный дар, очень сильный.

Я испуганно поднесла руку ко лбу и потрогала его. Никакого лишнего глаза на ощупь не обнаружилось, и то хорошо.

— Потерпи, моя хорошая, сейчас я помогу тебе. Боль уберём, — ласково проговорил дедушка, подходя ко мне.