Книга Неприятности по обмену, или Магическая интеграция, страница 44 – Екатерина Богданова

— И что же? — перебила его я.

— Защиту, — спокойно ответил Алистер. — Я обещаю тебе защиту, Рина. В стенах этой академии никто больше не посмеет навредить тебе.

— И как же вы собрались обеспечить мою защиту, если у вас тут переворот? — сощурилась я. — Противники интеграции лютуют, а они, я так понимаю, и есть те самые ополченцы, свергнувшие императора.

— Всё немного сложнее, чем кажется на первый взгляд, — уклончиво произнёс ректор. — Тебе могло показаться, что именно ваше появление послужило причиной… волнений. Но это не так. Программа интеграции стала скорее удобным поводом. Теперь же, когда всё уже случилось, в этом поводе отпала надобность.

— Может хватит изображать тут передо мной делегата? — раздражённо попросила я. — Говорите, как есть!

Алистер хмыкнул, прошёл к столу, сел, сложив руки на груди, и обрадовал меня:

— Ты им больше не интересна, Рина. Они практически добились того, чего хотели, и теперь не имеет смысла запугивать тебя.

— Ну да, конечно! — воскликнула я, нервно взмахнув руками. — А потом им понадобится добиться ещё чего-то, и они вспомнят о том, что в Магистаре осталась ещё одна неугодная из Эрканаса.

— И что с того, что здесь застряла какая-то студентка? — улыбнулся ректор. — Программа интеграции уже сорвана, твоё присутствие здесь ни на что не влияет.

— И почему тогда я не могу вернуться домой, если такая незначительная и ни на что не влияю⁈ — вопросила, нахмурившись.

Я честно пыталась понять логику рассуждений Алистера, но не моё это. Все эти хитросплетения политики и прочих неприятных во всех отношениях интриг всегда были для меня заоблачными далями.

— Я учёный! Ну почти… Стала бы разработчиком новых временных технологий, возможно даже изобрела бы генератор замедления процессов в ограниченном пространстве, если бы не всё это! У меня такая шикарная идея по протонному смещению была, приберегала её как козырь для стажировки. А теперь… надеюсь, кто-нибудь найдёт мои записи и не забудет упомянуть моё имя, когда совершит прорыв во временной науке.

— Рина, постарайся, пожалуйста, понять — твоя жизнь может быть интересной и полной открытий и здесь, — проговорил ректор.

И я только после его слов поняла, что высказала свои мысли вслух. Но не смутилась. А чего мне теперь смущаться-то? Кто посмеет обвинить меня в том, что горюю по потерянным возможностям? Там, дома, меня ждало блестящее будущее, здесь же не ждёт ничего, кроме проблем и неприятностей.

— Я вас поняла. И постараюсь… интегрироваться, — произнесла как можно более сдержанно. — Но даже не надейтесь, что оставлю попытки вернуться домой. Это моё право!

— Все ресурсы моей академии в твоём распоряжении, — кивнул Алистер. — Мне нужно успокоить студентов, но после я обязательно вернусь, и мы обсудим всё подробно за ужином.

— А я тоже теперь ваша студентка, — напомнила я. — Так что хочу присоединиться к успокаиваемым.

— Не думаю, что тебе стоит выходить из комнаты в таком виде…

Начал ректор, но неожиданно вбежавшая в комнату Сайя перебила его, радостно воскликнув:

— Вот, принесла!

И мне продемонстрировали стопку одежды.

— Всё, как вы и просили, лорд Алистер, — отдуваясь после бега, пропыхтела она. — Тут и ученическая форма, и для практики, и даже парочку выходных платьев нашла!

— Спасибо, — как-то недовольно поблагодарил её ректор.