Книга Академия Хроноса, страница 36 – Екатерина Богданова

— А тебя отец разве не любит? — пояснила я, отодвигаясь, чтобы не мешать подруге сесть.

— Ты что? Он же кикимор. У нас отцы с детьми вообще не общаются. Только по амнистанским законам в подобных случаях вызывают именно отцов. Тем более что я носительница именно его родовой магии. Мама тут ничего сделать не сможет, — объяснила Кико.

— А он сможет? — мне было действительно жаль соседку, она искренне переживала, и я тоже начала беспокоиться за нее.

— Он мог бы лишить меня родовой магии, но мама просила его не делать этого, чтобы у меня был шанс получить хорошую работу в будущем, — пожала плечами кикимора. — Так что придется потерпеть очередную лекцию о том, как мне с ним повезло, получить парочку затрещин и опять через силу поблагодарить его за милость. Надеюсь, ты ему понравишься. Иначе может потребовать, чтобы тебя переселили.

— И что мне сделать, чтобы понравиться ему? — спросила я, поняв, что уже привыкла к взбалмошной соседке и не хочу с ней расставаться. У меня никогда не было подруги, но казалось, что именно такую подругу я и хотела бы видеть рядом с собой.

— Тебе-то как раз ничего делать и не нужно, — улыбнулась Кико. — У нас, кикимор, принято, чтобы женщина преклонялась перед мужчиной и во всем была ему покорна. А ты еще не распрощалась со своими невольничьими привычками, так что должна ему понравиться.

— И когда он приедет? — продолжила я расспросы, чтобы быть готовой к визиту родственника соседки.

— Не знаю. Возможно, завтра или послезавтра, — отмахнулась кикимора. — Ладно, забудь. Разберемся как-нибудь. А сейчас пошли завтракать.

— Ты удивительная, — не удержалась я. — Только что едва не рыдала, а сейчас улыбаешься.

— А чего зря руки заламывать? Пострадала немного и хватит. Нужно решать проблемы по мере их поступления. А сейчас моя главная проблема — пустой желудок! — улыбаясь, объявила Кико.

По дороге в столовую я спросила подругу про книги, и она пообещала отвести меня в библиотеку после завтрака.

— Все равно я буду на занятиях, так что можешь копаться в книжной пыли до обеда. Я за тобой зайду, — проговорила она, первой входя в столовую.

Я следовала за ней, но кто-то неожиданно схватил меня за локоть и рывком утянул за дверь. Там, в темном углу, зажатой между дверью и стеной, мне еще и рот рукой накрыли.

— Ну, здравствуй, таинственная преступница, — прошептал Рэндом, прижимая меня к стене. — И кто же снабдил тебя зельем знаменитого гениального лентяя Обрино?

Я помотала головой, решив все отрицать, чтобы не выдать Кико и Дарна.

— Только не нужно лгать, я тоже был ленивым первокурсником, и действие, да и вкус микстуры Обрино мне хорошо знакомы, — продолжая удерживать меня, шептал оборотень. — Ты хоть понимаешь, что за употребление этой отравы тебя не только отчислят без вопросов, но еще и на учет поставят как социально ненадежную личность?

Наро наконец-то убрал руку от моего рта, и я выпалила:

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Отпусти меня немедленно.

— Я же о тебе забочусь, глупая, — проговорил оборотень. — За хранение этого препарата тебя могут арестовать.

— Я ничего не храню, — заверила я его.

— А кто хранит? — тут же оживился Рэн.

— Не знаю, — пискнула я, впадая в панику, но намереваясь молчать даже под пытками.

— Не скажешь? — спросил Рэндом.