Книга Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера, страница 45 – Екатерина Богданова

Выходя из уютного дома профессора Дэнтли я была уверена, что до вечера, а следовательно и возвращения Мастера, можно расслабиться. Как оказалось, зря…

* * *

— Не стоит бояться Рассела, — увещевала меня Кэр. — Он только кажется суровым и строгим, но стоит узнать его поближе, и становится очевидным, что это всё напускное. Знаешь, одно время я даже была влюблена в него. А как не влюбиться в того, кто спас твою жизнь!

Я заинтересованно посмотрела на профессора. Она лукаво улыбнулась в ответ и, подмигнув, заявила:

— Влюблённость уже прошла. Мы только друзья. И это, скажу я тебе, большая редкость, чтобы наставник оставался в жизни ученика после завершения обучения. Обычно случается совсем наоборот.

— Почему? — спросила я, сворачивая по дорожке парковой аллеи.

Кэр остановилась и, нахмурившись, спросила:

— Почему ты здесь повернула?

Я непонимающе посмотрела на неё, потом осмотрелась и… будто щёлкнуло что-то в голове. Темнота, ночная прохлада, крепко сжимающая мою руку ладонь. И усыпанное мириадами звёзд небо в просветах древесных крон.

Моргнула и всё тут же исчезло. Осталось только стойке ощущение, что я здесь уже бывала, только ночью и, кажется, не одна.

— Не знаю, — растерянно ответила на вопрос профессора. — А нам не туда?

Она задумчиво посмотрела на меня, потом в конец дорожки, пожала плечами и, опять вернувшись в благостное, улыбчивое настроение, махнула рукой:

— Пошли лучше на площадь. Там сейчас ещё должны продолжаться гуляния. Вчера был праздник.

— Какой? — заинтересовалась я.

— Посвящение, — мечтательно протянула Кэр. — Академия каждый год на истечение первого месяца обучения устраивает посвящение для перешедших на новую ступень. Мы же находимся в самом центре зарождения магии скольжения. Здесь всё связано с академией. Раньше этот город был совсем другим, не таким… дружелюбным, скажем так. И только с появлением академии он разросся, стал домом для всех скользящих, их родных и близких. Вот и праздники у нас на весь город, общие для всех.

Я слушала и никак не могла понять, что меня смущает во всём этом. Но что-то определённо было не так. Не настолько всё радужно, как хотела показать профессор Дэнтли. И тут вспомнились её слова про неблагополучный район.

— А Гнилой квартал? — спросила я и замерла.

Опять мелькнуло что-то неясное, вертящее на границе вспоминания. Тёмный старый домишко, будто являющийся частью большого дома, оторванной и перемещённой. Тихий мужской голос, какой-то грустный и уставший.

Но я так и не вспомнила ни слов, ни лица того, кто был в этом доме. Однако никак не получалось избавиться от ощущения, что это был кто-то хороший, кто-то, кто хотел мне помочь.

— Гнилой квартал… — с грустью протянула Кэр. — Да, полностью очистить город не удалось. Но давай не будем о грустном. Идём!

И передо мной опять предстала жизнерадостная, улыбчивая молодая женщина, глядя на которую просто невозможно было не улыбнуться в ответ.

— А как Мастер спас вас? — спросила я, когда она схватила меня за руку и потянула куда-то по алле, к слышным вдалеке голосам, музыке и задорному смеху.

— О, это было нечто! — заливисто рассмеялась Кэр. — Я же не всегда была преподавателем. Когда только закончила обучение у нанятого родителями наставника, рвалась к приключениям и подвигам. Глупая и наивная была, в общем. Решила, что раз уж у меня есть столь выдающийся дар, то его непременно нужно использовать с максимальной пользой для всего Вестейна. И пошла на переброску в самое пекло, туда, где ещё шла война. Тьма неохотно уступает свету. И я почему-то решила, что уж с моей-то помощью мы быстренько расправимся со всей чернотой на границах. Видишь ли, так получилось, что у меня большой резерв… был. Я могла открывать в межпространстве большие окна для скольжения сразу нескольких десятков человек. Вот и перебрасывала отряды боевых магов в эпицентр сражения.