Книга Королевство остывших морей, страница 67 – Вероника Фокс

— Да. В самый существенный момент, когда я лежал и думал, что погибну… Марк протянул руку помощи.

— Почему он не смог убедить Лилит не выгонять тебя из отряда? – не выдерживаю я и спрашиваю, переходя к последней ране на лице вампира. Губа припухла, а на коже засохла кровь.

— Тебе не понять, – сообщает он. – Да и мне тоже…

— Раз вы были такой крепкой семьей, почему никто не вступился за тебя?

Вампир ничего не ответил. Но, быть может, ему было больно об этом говорить.

— Сейчас не двигайся, – командую ему и замечаю краем глаза, как Дариус пристально глядит на меня. Я начинаю волноваться. Чувствую, как сердцебиение учащается, а во рту пересыхает. Неприметно проглатываю тягучую слюну стеснения и принимаюсь обрабатывать его губу. Вампир дергается, и я приоткрываю свои тонкие губы.

— Терпи, – шепчу ему, сама того не замечая. Румянец на моих щеках, по-видимому, привлек внимание вампира. Он буравит меня взглядом, практически не моргая.

— Да что ты знаешь о терпении? – едва слышно выговаривает вампир, обжигая мое лицо своим теплым дыханием. От этого мне делается дурно… Голова кружится. Я прохожусь куском чистого бинта с лекарством по его ране еще раз, а потом отворачиваюсь. Осознаю, что мое дыхание сбилось. «С чего вдруг я так встревожилась?» Спиной чувствую его взор: морозный, алчный, хищный. Собираю последние остатки своей решительности и разворачиваюсь. Аккуратно прикасаюсь подушечкой пальца к ране. Губы вампира довольно прохладные и мягкие на ощупь. Подмечаю за собой, что мной овладевает робость перед вампиром. Все это время Дариус ни на секунду не спускал с меня глаз. Мне кажется, что он рассмотрел каждую клеточку моего тела. Каждую родинку и ресничку. В какой-то момент мы сталкиваемся с ним взглядом. Его глаза переметываются то на мои губы, то на глаза. От этого неловкого момента у меня прерывается дыхание. Ощущаю, как потеют ладони. Дариус немного опускается ко мне, и я чувствую его теплую ладонь на своей щеке. Он проводит по ней, не отрывая взгляда. Его пальцы скользят ближе к губам и бережно дотрагиваются до раны, которую он оставил. Внутри меня разбушевался шторм. Он склонился еще ближе, так, что я ощущаю аромат его волос. Я нервно проглатываю очередной комочек смущения.

— Твои раны… – шепчет Дариус, – тоже нужно… обработать…

Аромат шалфея и мяты вскружил мне голову. Понимаю, что слышно лишь наше тяжелое дыхание. Я озадачена его голосом: странным, манящим, настойчивым. Вдыхаю еще раз аромат его волос, отстраняюсь. Мой бешеный пульс Дариус, по всей видимости, слышит. Но ничего не делает, лишь надевает обратно свою рубаху. Я облизываю пересохшие губы в надежде, что он не заметил моего волнения. «Черт возьми! Да что со мной такое?» – гадаю про себя, пока выбрасываю использованные бинты. Дариус, встав со стула, возвышается надо мной и неровно дышит в спину. Я не реагирую на него, продолжая суетиться.

— Спасибо, – роняет он и усаживается на кровать.

Мы оба знаем, что между нами сейчас что-то пролетело. Что-то гложет теперь обоих. Подбирая подходящие слова, успокаиваю себя и, развернувшись, произношу:

— Что теперь будем делать?

Вопрос вылетел так быстро, что позже я поняла, насколько он двусмысленный.

— Я пока не решил, – заявляет Дариус, оперевшись локтями о колени.