Книга Битва темных душ, страница 147 – Вероника Фокс

Её рука ослабевает, но я не отпускаю, сжимаю крепче. Чувствую, как её дыхание становится всё тише, всё реже.

— Мадам Марфель, пожалуйста… — мой голос дрожит, и я не знаю, о чём прошу: чтобы она осталась, чтобы не уходила, чтобы дала мне хоть ещё минуту рядом с ней.

— Обещай мне, — её голос теперь едва слышен. — Обещай, что ты не позволишь ему победить. Что ты будешь бороться до конца… даже когда будет казаться, что бороться уже не за что.

— Обещаю, — я сжимаю её руку. — Обещаю.

Она улыбается мне в ответ.

— Ты… ты была лучшей охотницей на демонов, — шепчет она, и каждое слово даётся ей с трудом, будто она тратит последние крохи сил. — И станешь лучшей правительницей мира Йёртсена… Я… Я горжусь тобой…

Её глаза закрываются, и рука, такая тёплая ещё мгновение назад, становится тяжёлой и безжизненной, выскальзывает из моих пальцев.

Я сижу на брусчатке, прижимая её тело к себе, и чувствую, как мир вокруг меня рушится. Внутри меня теперь только одно огромное, пустое место, где раньше была надежда. И эта пустота такая тяжёлая, что кажется, будто она может раздавить меня, стереть в порошок, оставить только тень той девушки, которая когда-то верила, что всё можно исправить.

Не знаю, сколько я так просидела, обнимая её, будто если не отпущу — всё это окажется дурным сном. Время потеряло смысл, слившись в одну бесконечную секунду. И только когда я почувствовала, как рядом материализовались Вин и Дан — их присутствие пробилось сквозь оглушающую тишину внутри меня, я будто вернулась на миг в этот мир.

Дан опустился на колено рядом со мной, его лицо было непривычно серьёзным, почти каменным, но в глазах читалась боль, которую он не хотел показывать.

— Аврора… нам нужно уходить, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Я кивнула, но тело не слушалось. Я смотрела на Марфель: на её спокойное, почти умиротворённое лицо, на кровь, которая уже начала засыхать на губах, превращаясь в тёмную корку. В этом застывшем мгновении она казалась не мёртвой, а просто уснувшей. И мне отчаянно хотелось верить, что стоит только подождать и она откроет глаза, вздохнёт, скажет своё привычное ворчливое: «Ну что ты тут расселась, у тебя, между прочим, контракт висит. Нечего тут прохлаждаться!».

— Я не могу её здесь оставить, — прошептала я, и голос прозвучал чужим и ломким, будто принадлежал кому-то другому.

— Мы вернёмся, — сказал Вин, осторожно кладя руку мне на плечо. Его пальцы слегка дрожали. — Обещаю. Но сейчас нам нужно уйти. Этот рокот… он нарастает. Я чувствую, как дрожит земля. Это явно не к добру.

И тогда я услышала голоса: резкие, испуганные, пробивающиеся сквозь гул в ушах.

— Аврора!

Я повернула голову и увидела Раума. Он бежал ко мне. Рядом с ним, едва поспевая, бежала Эбби. Раум опустился на колени рядом со мной, тяжело дыша, и его рука легла мне на плечо.

— Аврора, нам нужно торопиться…

— Я не могу, — прохрипела я, и слова давались с трудом, будто горло сжимало невидимой рукой. — Я не могу её отпустить…

— Можешь, — прошептал он, беря моё лицо в свои ладони. Его пальцы были холодными, но в этом холоде чувствовалась сила, которая пыталась меня удержать. — Просто помни, ради чего мы здесь. Помни, что она бы не хотела, чтобы ты погибла здесь, рядом с ней. Она бы хотела, чтобы ты продолжала. Хорошо?