Книга Царь Скорбь, страница 342 – Джо Хилл

Артур стоял рядом, на невысоком скальном карнизе у самого дня ущелья, а перед ними ревел, грохотал водопад. Колин, склонившись над экраном телефона, принялся листать фотки, любуясь пенистыми водяными каскадами в мутной дымке мельчайших брызг. Любой из снимков мог стать превосходными обоями для настольного компа.

— Я тебе по электронной почте все перекину, как только сотовый Сеть найдет, – пообещал он Артуру.

— Незачем, – ответил Артур. – Я же здесь был. Был и все видел.

Колин кивнул. На обратном пути ему вдруг пришло в голову, что он-то как раз позабыл оценить красоту водопада собственными глазами, полюбовался ею только на экране телефона. Но, впрочем, если чуть поразмыслить, на экране оно куда интереснее. Цвета «Эриксона» выглядели гораздо ярче, резче естественных, сотовый делал реальность живее, насыщеннее, раскрывал ее суть, словно тот же Монокль Сюрреалиста. Вдобавок для Артура все уже прошло, а он, Колин, завладел этими моментами навсегда. Поймал, будто одну из дедовых бабочек, мумифицировал во всем великолепии, пришпилил серебряной булавкой к бархату… ну а что сохранить бабочку таким образом можно не иначе как мертвой – это уже пустяки. Законсервированные, выставленные на всеобщее обозрение за стеклом, они в каком-то смысле становятся вправду вечными, а жизнь… жизнь – штука не из надежных. Жизнь чересчур коротка.

Дорога к Слотер-бриджу оказалась полоской асфальта, огибавшей склон крутого холма между каменными стенами обрывов высотой в десять футов и гущами живой изгороди, нависшими над обочиной. Посередине дорогу делил надвое белый пунктир, хотя ее ширины едва хватало для одной машины. Двадцатью пятью ярдами выше каменных опор моста Робин замедлил ход, и «лендровер», с лязгом преодолев решетку над ямой при въезде на огражденное пастбище, покатил по корнуэльскому лугу, вымокшему под предвечерним дождем. Колин рассеянно подумал, что его абсолютная уверенность за обтянутым кожей рулем массивного внедорожника свидетельствует: рос Робин вовсе не среди кукольных домиков и книжек про пони. Впрочем, это его волновало не слишком – одной из прекраснейших черт любой женщины, даже такой, как Донна, он считал умение довольствоваться судьбой, продиктованной полом. Мужчины обычно рулят, особенно если речь о тяжелом грузовике или джипе, женщины пишут записочки с благодарностями, рисуя сердечки вместо точек над «i», однако Робин Феллоуз мог мастерски украсить веки парой фальшивых ресниц, а после с лету, не хуже бывшего корнербека^[245], протаранить плечом убегающего карманника. В общении Колин всю жизнь предпочитал людей, живущих в собственных рамках, знающих, что они могут, а чего – нет, и прислушивающихся к велениям характера. Вроде Артура – вот уж кто точно живет в полной власти естественных недостатков.

«Лендровер» остановился, и все трое выбрались на луг. В угасающих отсветах дня зелень мокрых луговых трав казалась едва ли не фантасмагорической.

Артур продел руки в лямки старенького походного рюкзака на стальной раме, а после проверил карманный фонарик, большущий светодиодный «Кри Хай-тровер»^[246]. Точно такие же он раздал Колину с Робином, велев в случае какой-либо угрозы врубать их на максимальную яркость, но для чего, не объяснил. Наверное, чтоб ослепить нападающего или предупредить об опасности остальных.