Книга Царь Скорбь, страница 335 – Джо Хилл

— Неудивительно. Мы спалили пару дюжин солдат АКИ в трущобах Эр-Рамади. Ни пресса, ни телевидение об этом не распространялись. Министерство обороны краник прикрутило. Ну, а про АКИ ты знаешь? Про Аль-Каиду в Ираке?

— О-о, Аль-Каида теперь в Ираке? Это и вправду новость. На момент нашего вторжения их там, помнится, не было.

Колин снисходительно улыбнулся. Здесь они вплотную подобрались к краешкам старой, но не зажившей раны. «Шок и трепет»^[237] в апреле две тысячи третьего, стертый с лица земли Багдад, потоки огня с небес, обрушившиеся храмы, сметенные с дорог машины и погребенные под завалами мирные жители – все это, по большей части, устроил Царь Скорбь. В том году очередь выбирать перешла к Артуру, а Артур обратился к Колину, почитал его изыскания и внял его предостережениям насчет того, что Саддам, пережив весну, к осени с большой вероятностью сможет обзавестись ядерным оружием. Предоставленные Колином разведданные это вполне подтверждали… вот только впоследствии оказались попросту нагромождением лжи. За неделю, согласно некоторым источникам, погибло около шести тысяч человек, и хотя лично Царь Скорбь нести ответственность более чем за двадцать процентов погибших никак не мог, Артур взвалил на плечи всю вину целиком.

По завершении последнего дня Хилари^[238] в Оксфорде (так у них назывался весенний триместр: нельзя же в столь древнем оплоте учености и эрудиции называть его попросту третьим, как во всех нормальных колледжах) Артур заглянул домой, сложил в прочный альпинистский рюкзак кое-какие пожитки, уехал поездом в Шотландию и исчез. В самом деле исчез, скрылся даже от Колина – при его-то всесилии в области слежки и поисков. Потеряв его след, Колин всерьез испугался, не решил ли Артур отправиться за Донованом, в Долгую Тьму, но в конце концов он объявился, вернулся из небытия, обросший бородой гуще прежнего. Тринити^[239] пропустил, однако к началу Майклмаса успел вовремя.

— И где же ты пропадал? – спросил Колин.

— Нашел развалины аббатства, – ответил Артур, – и остался там помолиться. Вскоре ко мне присоединились и некоторые из монахов.

— Из монахов… так прямо и живущих в развалинах?

— Живущими этих монахов не назовешь, – поправил его Артур, но больше ничего не добавил.

В том, что Артур провел не одну неделю за молитвой с призраками, которых видел только он сам, Колин не усомнился ни на секунду. Сам Колин тоже с некоторых пор обрел способность очень и очень сродни телепатии: получив возможность читать чьи угодно СМС и электронные письма, просматривать историю поисковых запросов и так далее, можно узнать о человеке абсолютно все значимое. Однако у Артура имелся собственный поисковый движок – голова, полная волшебных сказок, и Монокль Сюрреалиста, показывающий ему тайную, истинную суть вещей. Казалось, Артур живет в особой, вышней реальности, среди юнгианских символов и метафор, воплотившихся в жизнь… одна мысль об этом завораживала, интриговала, как ничто в жизни!

— Ну а с Усамой как же? – в свою очередь поинтересовался Артур. – Дракон у нас есть. Отчего мы им не воспользовались? По-моему, он – единственный человек на весь мир, действительно заслуживающий встречи с Царем Скорби.

— А мне куда интереснее остановить вовремя следующего Усаму, чем карать сошедшего с ума старика, живущего в постоянном ужасе, постоянно боящегося, что сегодня – тот самый день, когда кто-нибудь из Шестого отряда «Морских котиков» отправит его к Аллаху. Сейчас он сам заперт в башне небоскреба, а сзади его настигает огонь. Выхода нет, надеяться не на что. Хочешь – прыгай, если храбрости хватит, но это не его случай. Хочешь – жди, пока огонь не подступит вплотную. А он подступит.