Книга Царь Скорбь, страница 196 – Джо Хилл

— Будь оно все проклято, – заворчал Ван, подхватив Элли и помогая ей сесть, – тебе здесь полагалось остаться! Сейчас моя очередь какую-нибудь героическую глупость учудить!

— А я не сделала ничего героического. Только глупостей и натворила.

Динамики системы оповещения разразились треском, сменившимся голосом пилота, по-прежнему юношеским, слегка подрагивающим от волнения, однако теперь капитан говорил заметно серьезнее, встревоженно, но вместе с тем ободряюще, как человек, постаравшийся и сумевший взять себя в руки.

— Ребята, это опять я, капитан Ванхонеккер, из кабины экипажа. Скажу попросту, напрямик. Двадцать пять минут назад корабль ВМС США «Джон Стеннис», американский авианосец, поднял в воздух пару «Фальконов» с задачей выяснить, что за страшилище неизвестной природы держится в угрожающей близости к нашему воздушному судну. Что произошло дальше, некоторые из вас видели. В результате враждебный объект по левому борту атакован и уничтожен. Очищая для них пространство, нам пришлось предпринять несколько довольно резких маневров, за что мы и просим прощения. Надеюсь, все вы там, позади, целы и невредимы. Сейчас мы идем на вынужденную посадку в аэропорт Нарсарсуака, к северной оконечности Гренландии. В порядке любезности Девятое авианосное авиакрыло^[139] проводит нас туда, так что, увидев истребители, летящие рядом, не волнуйтесь. Это свои.

Динамики вновь зашипели, и наконец капитан добавил:

— Кого они там подбили, не знаю. Мы видели все то же самое, что и вы. Прошу ремней не расстегивать и ни по каким – ни по каким! – причинам не покидать кресел. Сажать нашу «птичку» предстоит в спешке.

— Что происходит? – спросил старый солдат, Раймон Пине, взглянув на Элли сквозь щель между спинками кресел.

— Так ведь мне известно не больше вашего, – ответила Элли.

— Да я не об объявлении говорю. Не о том говорю, что там, снаружи, творится. Куда вы все время уходите, дорогая? И куда подевался тот тип – малый с говорком певцу кантри под стать?

— Наверху, – сообщила Элли, – только его, возможно, уже нет в живых.

— О господи! – ахнул сын Раймона Пине, Грегг с двумя «г». – Кто же его?..

— Он, – только и сказала Элли, кивнув в сторону распахнувшейся занавески и вошедшего в салон Горациона.

Воротник его был залит кровью, на шее, под левым ухом, отвратительно поблескивала кроваво-алая зияющая дыра. Лицо Горациона пересекала длинная алая царапина, тянувшаяся, минуя глазницу, со лба к левой щеке. Окинув взглядом салон, он тут же заметил Элли, одарил ее кровожадной улыбкой и двинулся к ним с пистолетом в окровавленном кулаке.

Элли стиснула ладонь Вана изо всех сил. Ох, не расплакаться бы… только бы не расплакаться…

— Донован, ты заслуживаешь куда лучшего, чем это вот все… со мной. А мне бы, стань я твоей Элли Макбрайд, так повезло бы, так повезло…

— Лучшего нет и быть не может, – возразил он.

Подойдя ближе, Горацион взглянул на Робина, мерзко осклабился, приподняв верхнюю губу, и в изумлении оглядел Элли.

— Вот, видишь? Видишь, отчего человеку хочется выстроить мир без такого вот? Чтоб уберечь своих детей от извращений подобного сорта? – провозгласил он с одухотворенным блеском в глазах и вновь перевел взгляд на Робина. – Брысь, на хрен, с моего места.

Щеки Робина вспыхнули лихорадочным, нездоровым румянцем.