Книга Царь Скорбь, страница 182 – Джо Хилл

Тут Элли вновь вспомнилась бутылка вина из сумочки Робина и, конечно же, серебристый штопор. Невероятное дело: как только охрана позволила пассажирке пронести на борт такую штуковину, инструмент, позволяющий выдернуть глаз из глазницы с той же легкостью, что и пробку из горлышка? Вот как сядет однажды в самолет кто-нибудь с чем-нибудь вроде штопора, и без пострадавших не обойдется!

Подумав так, Элли вдруг поняла: это «однажды» настанет уже сегодня.

«Семьсот сорок седьмой» мерно дрожал, протяжно, басовито гудя, отчего возвращение на свои места превратилось во что-то вроде прогулки по подкидной доске. Увидев возвращающихся, Робин обмяк, с облегчением перевел дух. Когда Элли впервые устроилась с ним по соседству, он казался профессионально ухоженным, симпатичным и сорокалетним, а теперь выглядел, будто устал, поблек, состарился и нуждался в удобной постели и девяти, если не более, часах сна.

Как только Элли с Ваном, взявшись за руки, двинулись вдоль прохода, из-за занавески позади них появилась миниатюрная светловолосая стюардесса и двинулась следом за ними. На ходу она, приостанавливаясь возле каждого ряда, проверяла, у всех ли опущены шторки, а если нет, поспешно склонялась над креслами, опускала шторку сама, объясняла что-то, однако расслышать ее объяснений Элли не удавалось.

В двух-трех шагах от Робина кто-то ухватил Элли за запястье. Отпустив ладонь Вана, двинувшегося дальше без нее и, кажется, ничего не заметившего, Элли оглянулась назад и увидела Фрэнка Гека, перегнувшегося через сиденье справа, чтобы перехватить ее на ходу. Огромный лайнер качнулся, отклоняясь от курса, да так, что Элли с трудом устояла на ногах, а Гек еще раз потянул ее к себе, и ей, хочешь не хочешь, пришлось опуститься в соседнее кресло.

— Пристегнитесь, красавица. Посидите со старым знакомцем, с Фрэнком Геком, минутку-другую. В компании, понимаете, успокоиться легче… а то там, за бортом, вон страсть какая!

— Вы его видели? – удивилась Элли: ведь сидел-то он в центральном ряду, вдалеке от иллюминаторов.

Гек испытующе покосился на нее краешком глаза. Шляпчонку он снял, обнажив плешь, кое-как прикрытую жидким зачесом сбоку.

— Так я про шторм говорю. Все эти буги-вуги еще не закончились. Надеюсь, крылья у нас привинчены крепко.

— Мне к жениху идти нужно, – сказала Элли, но, стоило ей привстать, Гек опустил руку ей на плечо, не позволяя подняться.

Ван уже протиснулся мимо Робина Феллоуза к своему креслу, но оглянулся назад, не понимая, куда подевалась Элли. Отыскав ее взглядом, он в недоумении поднял брови, стараясь догадаться, отчего она подсела к кому-то другому, и снова полез в проход – видимо, намереваясь вернуться к ней. Однако стюардесса, остановившаяся двумя рядами впереди, заметив его поползновения, выпрямилась и повысила голос:

— Сэр, будьте любезны сесть!

— Моя невеста…

— Будьте добры сесть и пристегнуться, сэр. Мне очень не хотелось бы повторять просьбу снова.

Ван бросил на Элли вопросительный взгляд, и она похлопала ладонью по воздуху: сядь, дескать, сядь. Пожав плечами, он неуверенно опустился в кресло. Таким растерянным, беспомощным Элли не видела его еще никогда. Тем временем Фрэнк Гек, дотянувшись до ее ремня безопасности, пристегнул Элли к креслу, терпеливо, будто отец, заботящийся о совсем маленькой дочери. Казалось бы, тут следует возмутиться, однако у Элли, напротив, сделалось тепло на сердце: точно таким же образом ее тысячу раз пристегивал к креслу отец.