Книга Темная сторона равновесия, страница 58 – Ксения Солар

Виктор мог бы остановить её одним лёгким движением — просто зафиксировать стопу или чуть надавить в ответ, мягко вернуть контроль над ситуацией. Но он не сделал этого. На долю секунды он бросил взгляд на её тонкие пальцы, вцепившиеся в его рукав, потом едва заметно выдохнул, и покорно шагнул вслед за ней.

Пока они шли через зал, вокруг стояла тишина. Лишь Яна смотрела на них, не отводя глаз, чуть приподняв бровь.

Ева шла быстро, почти на грани бега. Виктор шагал следом, тяжело, но бесшумно.

Дверь в комнату Евы с тихим щелчком закрылась за их спинами. Она резким движением отпустила его руку, развернулась и замерла прямо перед ним, тяжело дыша. Грудь вздымалась от прилива адреналина, а в глазах горел огонь, копившийся годами под маской послушания.

— А теперь объясни мне, что это было, — её голос звучал тихо. — Что это за глупый театр? Утром ты исчезаешь, а когда возвращаешься — делаешь вид, что я здесь просто деталь интерьера? Вчера в коридоре ты не стеснялся подходить близко. Что изменилось за ночь, Виктор?

Виктор стоял у закрытой двери, возвышаясь над ней. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд был опущен куда-то чуть в сторону — он целенаправленно удерживал эту черту, не позволяя себе втянуться в диалог. Но в этой неподвижности чувствовалось напряжение.

— Я занят делом, Ева, — сухо ответил он, даже не шелохнувшись. — Тебе показалось. Никакого театра нет.

— Мне не показалось! — перебила она, сделав шаг вперёд и вплотную сокращая между ними расстояние.

Попытка замять разговор и сыграть в «холодный профессионализм» окончательно разрушила её последние барьеры. Годы, проведённые в роли «удобной» девушки для Артура и правильной дочери для родителей, в эту секунду окончательно сгорели. Проснулась та часть её натуры, которую так долго давили: дерзкая, нетерпимая к фальши и отказывающаяся быть пешкой.

Она не стала кричать. Её злость была чистой, сконцентрированной.

— Не смей со мной так разговаривать, — отчеканила Ева, снизив тон до опасного, вибрирующего шёпота. — Не смей уходить от ответа, будто я глупая девочка, которой можно манипулировать. Ты притащил меня сюда. Твоя команда втянула меня в разборки с Мариной и Советом. А ты вчера смотрел на меня так, будто… — она запнулась на долю секунды, но тут же перешагнула через неловкость. — Будто было всё что угодно, но только не «дело».

Виктор сжал челюсти, на скулах отчётливо проступили желваки, а в глубине тёмных глаз вспыхнул огонь. Но он продолжал молчать, лишь глубже погружаясь в свою хмурую, защитную отстранённость.

— Что тебе от меня нужно, Виктор? — жёстко, без тени просьбы или страха потребовала Ева, впиваясь в него прямым взглядом. — Зачем ты это делаешь? Зачем спасаешь, если потом отворачиваешься, как от чумы? Скажи мне прямо. У меня больше нет сил на чьи-то двойные игры.

Ева стояла, не отводя взгляда, и Виктор наконец не выдержал.

Он тяжело, рвано выдохнул, словно сбрасывал с плеч груз, который тащил неделями. Маска холодного контроля, которую он так тщательно удерживал все эти дни, рухнула.

Виктор сделал шаг вперёд, мгновенно сокращая оставшуюся между ними дистанцию, и посмотрел на Еву. Впервые за всё время его взгляд был очищен от профессиональной отстранённости — и от этого зрелища у неё перехватило дыхание. Перед ней стоял больше не сдержанный руководитель группы. Это был хищник, сбросивший камуфляж. В его тёмных глазах вспыхнула дикая сила человека, выросшего в тени криминального мира, вышколенного главой мафиозного синдиката и привыкшего брать то, что принадлежит ему по праву.