Книга Темная сторона равновесия, страница 54 – Ксения Солар

— Поняла, — Ева встала напротив, непроизвольно поджав плечи.

— Отлично. Начнём с простого. Захват за запястье, — Яна подошла ближе и мягко, но крепко сжала руку Евы. — Когда тебя хватают, первая реакция — тянуть руку на себя. Это ошибка. Ты тянешь против его силы. Нужно скручивать руку в сторону его большого пальца — там кость не удержит. Смотри.

Яна показывала движение медленно, шаг за шагом, поясняя механику тела. Ева впитывала каждое слово. То, что сначала казалось, хаотичной дракой, постепенно превращалось в систему рычагов, точек давления и движения.

— Теперь сама, — Яна снова перехватила её руку. — Давай, вырывайся.

Ева повернула кисть, надавила на слабый сустав и резким рывком освободила руку. От неожиданной удачи она чуть не потеряла равновесие, но удержалась.

— Неплохо! Быстрее, чем я думала, — Яна ухмыльнулась и подтянула рукава майки повыше, чтобы продемонстрировать следующий блок.

Ева застыла, заметив шрамы. На предплечьях Яны, от самых запястий, уходя выше под пройму майки, тянулись белесые шрамы от глубоких ожогов.

Поймав взгляд, Яна замерла. Повисла пауза. Она выдержала её недолго.

— А, эти узоры? — небрежно покрутила руками в воздухе, будто показывала свежий маникюр. — Эксклюзивный дизайнерский ремонт кожи. Подарок от родительской «любви» и глубокой религиозной непреклонности.

Она произнесла это легко, почти с юмором, но Ева почувствовала, как в голосе отразилась злость.

— Родительской?.. — тихо переспросила Ева, не уверенная, стоит ли развивать тему.

— Ну да, — Яна оперлась руками о бёдра, глядя Еве прямо в глаза без тени жалости к себе. — Мой отчим искренне верил, что излишняя строптивость и тяга к компьютерам в девочке — это бесовские козни. А бесов, как известно в определённых кругах, выжигают. В буквальном смысле. Мать стояла рядом и плакала, но соглашалась: «Это для её же блага, чтобы душу спасти». Так что раскалённая кочерга у нас дома заменяла воспитательные беседы.

Ева сглотнула. Перед глазами почему-то всплыли собственные детские воспоминания — тихие требования быть удобной, не спорить, не высовываться. Теперь они казались ей не менее знакомыми, только рядом с историей Яны обрели другой масштаб.

— Как ты… вырвалась? — спросила Ева.

— В семнадцать лет просто сожгла их сарай, пока они спали, забрала свои документы и ушла, — Яна пожала плечами, и в её глазах на секунду блеснул опасный, дикий огонёк. — Ладно, сарай — это шутка. Почти. Я просто ушла в никуда, а потом меня нашёл Виктор, когда я пыталась взломать сервер городской электросети, чтобы оставить район моих «благодетелей» без света на неделю. Он увидел, что я умею, и предложил работу. Остальное я сделала сама.

Яна сделала шаг вперёд и хлопнула в ладоши, разрушая тяжёлую паузу. Но на этот раз жест вышел резче обычного, будто она сама хотела стряхнуть с себя воспоминания.

— Так что, Ева, поверь мне: я отлично знаю, каково это — когда близкие люди превращают твои границы в труху. И именно поэтому ты сейчас научишься бить локтем так, чтобы никакой Артур в этой жизни больше не смел даже посмотреть на тебя без разрешения.

Ева посмотрела на Яну другими глазами — с глубоким, уважением. Она кивнула, собравшись с духом:

— Показывай локоть.

Яна на секунду задержала на ней взгляд.