Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 72 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Рита говорила и смотрела куда-то мимо Бориного здорового уха на реку, но все равно знала, что он не отрывает от нее глаз. И даже в блокноте исхитрился пару раз чиркнуть что-то не глядя. Его взгляд, жар костра, треск сгорающих веток и плеск воды – все это неведомым образом проходило сквозь ее грудь, будоражило кровь, делало дыхание бурным, но вроде как холостым – никак не удавалось надышаться.

— Теперь я, – сердито буркнула Рейновна, едва Рита замолчала.

Она уселась поудобнее и подробно и со вкусом рассказала, как уже крепко спала – а засыпает-то она мгновенно, нервишки, к счастью, в полном порядке – и сквозь сон услышала какой-то стук и шорох в районе окна, разозлилась на свою напарницу, решив, что это она за каким-то чертом прется таким макаром в их общую комнату. Но открыла глаза и оцепенела от ужаса.

— У нас же напротив окна фонарь всю ночь горит, бьет по глазам, зараза, – с придыханием вещала Рейновна. – Поэтому я как спать укладывалась, так занавески и задернула. А когда проснулась, они были раздвинуты на полную и в оконной раме словно кто-то стоял.

— Стоял? – уточнил Боря, склонив голову набок.

— Ну, не ногами стоял. Я видела чью-то фигуру примерно по пояс, но на руки она не опиралась. Меня так и шибанула мысль: «Кукла лезет в окно!» Хотя фигура была человеческого размера, совсем черная против света. Лично мне показалось, что у нее были косы, торчали в разные стороны. И она поводила головой, жутко так, туда-сюда, туда-сюда, будто оглядывала комнату, искала кого-то. А я и встать не могла, ноги ослабли в хлам. Эта жуть в окне повернула ко мне голову, а потом раздался голос – такой странный, люди так не говорят, словно механический, что ли: «Отдай мне мой красный галстук! Отдай мне мой красный галстук!» Ну твердит и твердит! Чувствую – умираю, сердце схлопнулось, дышать не могу! Вдруг шаги за дверью, фигура тут же исчезла. Не спрыгнула, а просто ушла вниз, как ныряльщик в воду. Пришли Марго и Иван. Они тоже услышали фразу про галстук, а то бы я решила, что глюки у меня. Иван выскочил в окно, но не увидел там никого. Зато пацан один из нашего отряда, Кирилл Мальцев, тот еще проныра, вроде погнался за ним…

— Не «вроде», а погнался! Лучше я сам расскажу! – донесся возмущенный голос из кустов, и к костру выскочил «проныра» Кирилл Мальцев собственной персоной, а верный Огонек следовал за ним как пришитый.

Рита лишь всплеснула руками.

— Эт-то что еще за выход с прихлопом?! – заорала, вскочив на ноги, Рейновна. – Ты где сейчас должен находиться, недоделок?!

— Попрошу не оскорблять! – строго попенял ей Кирилл на ходу, но на всякий случай обошел костер с дальней от вожатой стороны. – Я тоже свидетель. Это я гнался за тем, кто лез в окно вожатской. И догнал бы, если бы он не приложил меня по голове.

— Присаживайся к костру, – сказал ему Борис, – и подробно расскажи, что видел и слышал. Начни с предыстории, это тоже важно. Как я понимаю, была ночь, время после отбоя, но ты…

— Но я не был в спальне, – охотно подтвердил Мальцев. – Не спалось. Я был на террасе корпуса и беседовал с девочкой из нашего отряда.

— С Терезкой, знаем! – хлопнула себя по бедру Рейновна.

Кирилл бросил на нее короткий взгляд, но Рита поняла, что противостояние между вожатой и пионером достигло крайней точки.